Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 51 – Игорь Евдокимов

— Я? Изъявил?

— И вы, и ваш подопечный. Сергей Анатольевич, если не ошибаюсь? Меня зовут Арсений Устинович Новиков, судебный следователь, к вашим услугам!

Он аккуратненько освободил от бумаг стоящий рядом венский стул и уселся, жестом предложив Фальку сделать то же самое.

— С доктором Фальком вы, полагаю, уже знакомы? – осведомился Новиков.

— Да, имел удовольствие, – ответил Гейнц. – Но что он здесь делает?

— Василий Оттович – важный свидетель, – пояснил следователь. – К тому же в моей профессии часто случается, что собеседники начинают… Как бы это сказать… Дурно себя чувствовать. Так что считайте присутствие доктора Фалька мерой предосторожности и знаком моего глубочайшего расположения. Если вы будете так любезны и пригласите сюда господина Богомольцева-Донского, то мы можем начать.

— Пожалуй, будет лучше, если мы к нему переместимся, – покачал головой антрепренер. Фальку подумалось, что не столько из реальной необходимости (хотя кабинетик действительно был тесноват), сколько из желания немного перехватить контроль над беседой у Арсения Устиновича.

Следователь с готовностью поднялся с только что расчищенного стула и кивнул:

— Конечно! Ведите!

Фальк подвинулся, чтобы пропустить хозяина кабинета и Новикова. Перед тем как последовать за ними, он услышал подозрительный шорох за окном и, помедлив, высунулся на улицу. Как ему показалось, за углом охотничьего домика исчезла знакомая фигурка с рыжими волосами. Василий Оттович машинально улыбнулся и поспешил за спутниками.

Они поднялись на второй этаж по лестнице в холле и вскоре стояли у куда более солидной двери – самой солидной на весь коридор. Вероятно, именно здесь жили Несвицкие, останавливаясь в охотничьем домике. Гейнц тихонько постучал и спросил:

— Сергей Анатольевич, разрешите?

— Я занят! Не сейчас! – раздался раздраженный голос изнутри.

Карл Кронидович покосился на Новикова, будто решая, с кем ему меньше хочется портить отношения – с режиссером или следователем, – а затем вновь постучал.

— Боюсь, дело не терпит отлагательств! Мы войдем.

Новиков и Фальк последовали за антрепренером. Апартаменты, где разместился Богомольцев-Донской, состояли из двух богато обставленных комнат. Одна служила гостиной, вторая – спальней. В обеих окна были раскрыты настежь, впуская солнечный свет и свежий лесной воздух.

Режиссер сидел в кресле и недовольно разглядывал вошедших. Напротив него, закинув ногу на ногу, расположился Константин Михайлович Несвицкий.

— А, Василий Оттович, Арсений Устинович, добрый день! – узнал их князь. – Не ожидал вас здесь увидеть. Могу я спросить, что привело вас в мой охотничий домик?

— Предположу, то же, что и вас, – ответил Новиков. – Вчерашний спектакль.

— Не буду скрывать, да, так оно и есть, – сказал Константин Михайлович. – Я приехал совсем недавно, так что вы почти ничего не пропустили. Готов уступить вам бразды правления. Только, с вашего позволения, я бы остался послушать. В конце концов, на кону моя репутация честного человека.

— Не вижу никаких преград, ваша светлость, – благодарно кивнул Новиков. – Только у меня могут возникнуть новые вопросы и к вам.

— Догадываюсь. Я к вашим услугам.

Следователь и Фальк уселись на диван напротив князя с режиссером. Гейнц сбегал в спальню и вернулся с пуфиком, который поставил справа от Богомольцева-Донского.