Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 42 – Игорь Евдокимов

— А, Василий Оттович, как удачно! – воскликнула женщина. – Я как раз хотела с вами поговорить! У вас найдется минутка?

От этой фразы на Фалька повеяло могильным холодом. Примерно так начинает разговор давний пациент, следующая фраза которого обычно звучит: «Кстати, старина, а не подскажете ли, если открылся кашель с кровью – это плохо? Нет-нет, это я не о себе, спрашиваю для друга!»

— Конечно, Ираида Дмитриевна, с удовольствием, – постарался сохранить невозмутимость доктор.

В столовой у Шевалдиных, просторной и светлой комнате на первом этаже, ему бывать еще не доводилось. Ираида Дмитриевна предложила ему присесть у длинного, накрытого скатертью стола.

— Может быть, вы хотите чаю? Или лимонаду? Погода сегодня жаркая…

— Нет, благодарю покорно, – ответил Фальк. – Чем я могу вам помочь?

— Не только мне, – уклончиво произнесла Шевалдина. – Скорее, вы можете помочь нашей семье.

Говорила она ровным, спокойным тоном, но у доктора все равно возникло ощущение, что женщина немного волнуется. Что, с учетом ее стального характера, уже выглядело примечательно.

— Василий Оттович, дачная публика аттестует вас как человека корректного, но при этом откровенного, – продолжила Шевалдина. – И из нашего непродолжительного общения у меня сложилось то же мнение. Поэтому я бы хотела поговорить с вами откровенно. Надеюсь, это не смутит вас и не обидит?

— Я врач, Ираида Дмитриевна, смутить и обидеть меня непросто, – ответил Фальк.

— Не торопитесь. Я хочу попросить вас перестать ухаживать за моей дочерью.

— Что, простите? – не ожидал такого Василий Оттович.

— Вот видите, я же предупреждала. – На суровом лице Ираиды Дмитриевны мелькнула улыбка. – Если я правильно поняла ваш характер, откровенность и прямота будут уместнее, чем притворная вежливость и хождение кругами. Поэтому позвольте мне объясниться. Вы, безусловно, замечательный человек. Красивый, солидный, честный. Я прекрасно понимаю дам, которые находят вас идеальным женихом для их дочерей. Но не для Лидии. Боюсь, в этом есть моя вина. Мы с мужем старались воспитывать ее в строгости, но вместо этого разбаловали безмерно. К тому же девочке досталось упрямства от обоих родителей. Некоторые находят это очаровательным. Но правда заключается в том, что при всем своем бунтарстве Лидия не приспособлена к жизни. Она мечтательница. И с этим ничего не поделать. Поэтому ей нужен не просто муж, а муж, который сможет защитить ее от мира и сохранить привычный ей образ жизни. А мы с вами оба понимаем, что потрясения последних лет не пройдут бесследно. Мир не станет добрее, только злее.

Она посмотрела Фальку прямо в глаза.

— Простите меня, Василий Оттович, но я не уверена, что врач с Васильевского острова, пусть даже уважаемый и в меру успешный, сможет обеспечить ей такую жизнь.

Фальк пожалел, что отказался от чая или лимонада, – напиток бы сейчас очень не помешал. Хотя бы для того, чтобы дать несколько лишних секунд на размышления. Пока аргументов для спора с Ираидой Дмитриевной в голову не приходило. Особенно учитывая, что именно в легкомысленности он сам упрекнул ее дочь всего несколько часов назад. Оставалось только прочистить горло и задать банальный вопрос:

— Я так понимаю, Лидия об этом разговоре и ваших планах не знает?

— Конечно, нет, – ответила Ираида Дмитриевна. – Вы успели оценить характер моей дочери. Узнай она о моей заботе, тут же сделала бы все наоборот из чистого упрямства.