Книга Доктор Фальк и убийства под парусом, страница 27 – Игорь Евдокимов

Несмотря на абсурдность ряда случаев, каждый из них Василий Оттович прилежно записывал в тетрадь, дабы помнить, кого, что и когда беспокоило, на случай если однажды проблемы окажутся действительно серьезными. Когда напольные часы внутри дома пробили полдень, доктор как раз заполнял последнюю на сегодня строчку, сидя на веранде, когда его отвлек радостный девичий голос:

— Фальк, а знаешь ли ты, что на табличке перед твоим домом написано «доктор Балык»?

На провокацию Василий Оттович не поддался. Он медленно встал из-за стола. Столь же неторопливо прошествовал мимо очаровательной рыжеволосой барышни в белом летнем платье, стоящей у края дороги. Развернулся на каблуках и почти минуту разглядывал вывеску.

— Боюсь, вы ошибаетесь, Лидия Николаевна, – наконец заключил Фальк. – Безусловно, под определенным углом и с определенного ракурса такую ошибку можно совершить, но если присмотреться, то ваша неправота сразу же станет понятна. Возможно, вам следует сменить очки. Если желаете, могу порекомендовать замечательного специалиста.

Закончив речь, он воззрился на девушку с едва скрываемой улыбкой. Лидия Николаевна Шевалдина, дама сердца доктора (а сейчас у его дома стояла именно она), обладала характером в высшей степени проказливым. Василий Оттович быстро усвоил, что существует лишь два эффективных способа реагирования на проявление этой особенности. Первый: игнорировать. Второй: поддержать проказу. Пользовался Фальк обоими попеременно, и в данную минуту напрашивался именно второй.

— То есть вот так ты меня встречаешь после разлуки? – Лидия уперла руки в бока и постаралась выглядеть сурово, несмотря на веселые искорки в глазах. – Намекаешь на мои физические недостатки?

— Никоим образом! Наоборот, проявляю заботу и участие. Сегодня вы неправильно прочитаете буквы на вывеске, а завтра перепутаете кондитерскую с похоронным бюро и потребуете у Беляковых эклеров и кофе.

— И ведь они добудут! – воскликнула Лидия.

— Конечно добудут! – подтвердил Фальк. – Любого посетителя они воспринимают как потенциального клиента, а потому готовы на все, лишь бы облегчить его пребывание в сей юдоли скорби.

Они наконец-то открыто рассмеялись. Воровато оглядевшись вокруг, Фальк с несвойственной ему горячностью заключил Лидию в объятия, однократно прокружил вокруг своей оси и поставил на место, сочтя проявление чувств выполненным. На тропинке в любой момент могли появиться дачники, а приличия следовало соблюдать. Отношения Лидии и Василия Оттовича, конечно, можно было считать секретом Полишинеля, однако даже для откровенно либеральных нравов Зеленого луга публичные проявления влюбленности между незамужней парой считались неприемлемыми. Да что там, уже только одни встречи в кафе и курзале происходили с частотой, которую некоторые старожилы (из тех, что еще скучали по полностью раздельному пляжу) находили скандальной. Лидия, конечно, не видела ничего плохого в том, чтобы фраппировать обывателей, однако была на свете сила, с которой шутить не взялась бы даже она.

Сила звалась Ираидой Дмитриевной. Матушка Лидии, овдовев, стала дамой более чем обеспеченной и намеревалась найти непутевой, по ее мнению, дочери партию не хуже. При этом, будучи человеком отнюдь не глупым, она старалась не выступать в роли откровенного тирана и позволяла Лидии существенные послабления, согласившись даже с ее желанием учиться на Бестужевских курсах. Однако в плане выбора дальнейшей судьбы Ираида Дмитриевна оставалась непреклонной: Фальк, несмотря на статус завидного жениха и вполне состоятельного врача, ею в качестве потенциального мужа для Лидии не рассматривался.