Книга Жизнь под прицелом, страница 47 – Sasha Han

Тёмыч стоит и по факту не знает, что делать — лицо побелело, руки застыли в воздухе, ни вперёд ни назад. Слышу его дыхание — прерывистое, сдавленное.

Я беру ствол из бардачка — холодный, тяжёлый металл в ладони, такой знакомый, такой нехороший вес, — и выхожу из машины, демонстративно передёргивая затвор. Щелчок громкий, отчётливый — это звук, который все слышат одинаково. Говорю твёрдо, без дрожи:

— Убрал сейчас же пушку.

Тот, видно, сам перебрал чего-то — глаза безумные, зрачки расширены до черноты. Хотя золотое правило дилеров — самим не употреблять, но видимо не для всех это правило работает. Тут этот чудак также передёргивает затвор и направляет пушку на меня. Время замедлилось — это не метафора, это буквально так: каждая секунда растягивается, обретает форму и вес. И сука стреляет! Вспышка — яркая, неожиданная, — грохот оглушительный, и я слышу его не ушами уже, а всем телом.

Я автоматически также нажимаю на курок — рефлекс, инстинкт, тело действует раньше, чем мозг успевает подумать. Тёма успевает его толкнуть в последний момент — поэтому в меня он не попал, пуля просвистела мимо уха. Я слышала её свист — высокий, тонкий, мгновенный. А я вот попала. Точно, чётко.

И хорошо так попала — насмерть. Он упал, захрипел — этот звук я слышу иногда, когда не хочу, — затих. Просто бред и треш одновременно, как в дешёвом боевике. А вечер обещал быть спокойным и приятным. И начался же вроде так хорошо, так романтично...

Понятное дело, мы перепугались — адреналин зашкаливал, руки тряслись мелкой непрерывной дрожью. Я стала звонить Вадику немедленно, пальцы дрожали на кнопках, промахивались по цифрам. Потому что он мне говорил когда-то: если что — звони сразу. В любое время. Он примчался быстро — я слышала его шаги ещё до того, как увидела его, — убрал всё, что можно было убрать — улики, следы. Профессионально, чётко. И все свалили оттуда.

А Тёма тем не менее ещё стал звонить Глебу, чтобы тот почистил все камеры, где мы могли светануться. Рациональненько так думает, голова работает даже в стрессе. Телефон дилера тоже пропал — как в воду канул. А Вадик потом позаботился о том, чтобы дело осталось висяком, нераскрытым. Связи, знакомства, влияние.

Ну теперь вы знаете, что с оружием я обращаться умею. Обучена, натренирована. Только сейчас это было совсем не актуально — потому что сейчас его у меня не было. Никакой защиты, никакого козыря.

* * *

Диалог, который Леся не слышала.

Тот самый Вадим вместе с коллегами и друзьями — Димой и Женей — решили как-то после смены сбросить напряжение за кружкой пива. Свет в пивной был тусклым, янтарным, пробивался сквозь сизую завесу табачного дыма, который плавал под потолком ленивыми клубами — лениво, без спешки, как будто этот дым тоже отдыхал после трудного дня. Деревянные столы источали застарелый запах пролитого эля, смешанный с ароматом жареных сухариков. За соседним столиком гремела какая-то шумная компания — их голоса то взлетали пьяным смехом, то приглушались до заговорщицкого шёпота.

Дима откинулся на скрипучем стуле, обхватил холодную бутылку ладонями и прищурился, разглядывая Вадима сквозь дымку. Пена на его пиве оседала медленно, оставляя белые разводы на стекле.

— Вадь, а ты чё тем дилером-то интересовался, на коль он тебе? — голос Димы звучал неторопливо, но в нём чувствовалась цепкость, как у рыбака, закидывающего удочку в мутную воду.