Книга Жизнь под прицелом, страница 23 – Sasha Han

— Лесечка, девочка хорошая, — он говорил тихо, почти шёпотом, поглаживая мою руку большим пальцем, — ты такая красивая, не бойся. Все ребята хорошие.

Правда, эти «хорошие ребята» только что угрожали связать меня и заткнуть рот кляпом. Эта мысль билась в голове настойчивым рефреном — туп-туп-туп, как сердце, которое никак не хочет успокаиваться.

Он снял футболку — ткань зашуршала, скользя по его телу, — и у меня внутри ёкнуло, сердце пропустило удар. Но он по крайней мере сейчас один. Только один. Я часто задышала, воздух вырывался короткими рваными толчками, не успевая наполнить лёгкие.

— Не бойся, ложись, — он уложил меня на живот, мягко направляя руками. Я уткнулась лицом в толстое покрывало — оно пахло стиральным порошком и чем-то ещё, мужским одеколоном, наверное. Запах чужой жизни, чужого дома. Ткань была мягкой, бархатистой, слегка шершавой на ощупь — и это ощущение ткани под щекой было единственной реальной, понятной вещью, за которую можно было зацепиться.

Я услышала характерный звук — металлический щелчок ремня, скользнувшего через петли джинсов. Зажмурилась так сильно, что перед глазами запрыгали цветные пятна — оранжевые, красные, синие. Пальцы сами вцепились в ткань на кровати, скручивая её в складки — вот так держала, изо всех сил, будто это могло помочь.

— Лесечка, девочка, — он сел сверху, его вес придавил меня к матрасу. Начал гладить мою спину ладонями — движения медленные, кругами, спускающиеся всё ниже к попке. — Я тебя не трогаю, не бойся, расслабься. Я тебя поцелую сначала.

Он стянул с меня трусики — ткань скользнула по бёдрам, по икрам, зацепилась за лодыжку — и занялся моей дырочкой сзади. Плавно, медленно, нежно водя языком — влажные прикосновения, тёплое дыхание, и от этого по позвоночнику расходились волны, которые я не умела опознать — непривычные, странные, не то хорошие, не то нет. С каждой минутой становясь всё настойчивее, приникая глубже, посылая странные, непривычные ощущения вдоль позвоночника.

Я понимала, что с пятью парнями это неизбежно — просто вопрос времени — и пыталась расслабиться. Дышать глубже, отпустить напряжение из мышц. Получилось не очень. Тело не слушалось, сжималось в ответ на каждое прикосновение, будто имело свои собственные решения.

Дальше он подключил пальцы — сначала один, смазанный чем-то скользким и прохладным — потом два, три, четыре. А потом искусственный член. И это уже стало серьёзным испытанием. Я честно дышала, как он просил — вдох-выдох, вдох-выдох — но искры буквально сыпались из глаз, боль стреляла острыми иголками, разбегалась из одной точки во все стороны, и мышцы сводило, и я стискивала зубы.

— Извини, девочка моя, — объяснял он виноватым тоном, — у него только вот такой, большой.

То, что он запихивал мне сзади, было совсем не скромного размера. Он делал это медленно, постепенно, миллиметр за миллиметром — но всё равно это было ужасно. Первый раз. Тело сопротивлялось, не хотело, напрягалось до дрожи, и я слышала своё собственное прерывистое дыхание — тоненькое, жалкое.

— Ну что так долго? — дверь резко распахнулась с громким стуком, и в проёме появился полуголый Сева. Торс обнажён, джинсы расстёгнуты — он стоял в дверях, широкий, тёмный силуэт на фоне светлого коридора.

И тут рука Васи дрогнула — может, от неожиданности, может, случайно — и член вошёл до конца, до упора, разом.