Книга Четыре шага в бреду, страница 45 – Евгений Таганов

Второй допрос утром проходил более душевно, чем первый. Был даже чай с печеньем.

— Хочу показать вам один интересный документ, — отставив кружку, Сердитый достал лист бумаги и протянул его арестанту. Там почерком Алекса было написано:

«Я, Волков Дмитрий Николаевич, согласен сотрудничать с Федеральной службой безопасности Российской Федерации. Обязуюсь не совершать неправоправные действия и сообщать любые сведения о тех людях, с которыми мне придется вступать в контакт. При этом обязуюсь никому не открывать свое сотрудничество с ФСБ. Я предупрежден о том, что за нарушения этого обязательства подлежу строгой уголовной ответственности».

— Ваш почерк?

— Ну конечно. Если вы нашли эту бумагу, значит, знаете, что похожую я написал еще одному закрытому ведомству. И что тогда?

— Тогда нам надо, чтобы вы все это написали еще раз уже от лица Александра Сергеевича Копылова, — сухо сказал Сердитый.

— Да пожалуйста, — Алекс взял протянутый ему лист бумаги и ручку и написал то, что требовалось.

— Кто из ФСБ курировал вас в Питере?

— Некая Виктория Гоголева. Старлей, однако.

— О чем писали ей отчеты?

— О настроениях в студенческой среде. И о том, что с вербовкой дополнительных сексотов у меня никак не получается.

— А потом, когда купили «Бирему»?

— Потом она от меня отстала. Приходила как-то в «Лэнгвидж Скул», пронзила меня гневным взглядом, но качать права не стала. Видимо, получила запрет.

— Нам уже сообщили о вашем своенравном характере, но питерской вольности вам больше не будет, желательно, чтобы вы поняли это заранее.

Уведомив, что это далеко не последняя их встреча, его отпустили. Когда вышел из здания, уже вовсю палило солнце. Поймав частника, он поехал на квартиру Хазина принять душ. Там все было так же, как месяц назад, когда он приезжал на защиту институтского диплома. Разве что на стенах уменьшилось количество фото с лошадьми — их Жорка постепенно перевозил в питерскую коммуналку и в свой персональный номер в мотеле «Фазенды».

Надо было решать, что делать дальше: клуб «Арго» или Аникеев? Если «Арго», то без Жорки как-то не фонтан, а до Аникеева еще надо суметь добраться. Не определившись, он послал Хазину эсэмэску: «Договор есть, срочно прилетай на смотрины “Арго”». Когда принимал горячую ванну, от Жорки пришли две эсэмэски: «Еду», «Позвони Даниловне, она просила».

Даниловна была старостой в их с Хазиным восьмом и девятом классах. Потом оказалось, что ее когнитивного уровня не совсем достаточно для «Янычарского лицея», но вполне хватает доучиться в дипломатической школе в Москве и поступить сначала в МГИМО, а оттуда в Гарвард. Потом было два года общения с ней по имейлу, где рассказывали друг другу о своих любовных похождениях. Дважды кратко встречались, то в Хельсинки, то в Питере, но до интима по разным причинам у них дело так и не дошло.

После того как у нее произошло расставание со Стивом Коупом, сыном трехзвездного американского генерала, (ее великой надеждой на большую шпионскую жизнь) Даниловна еще полгода проболталась в Нью-Йорке на какой-то офисной работе, затем вернулась в Москву, где нашла работу со своим английским и немецким в солидном СП. По возвращении общалась по телефону только с Хазиным, даже просила его ничего Алексу об этом не сообщать (Жорка конечно же сообщил).