Книга Четыре шага в бреду, страница 22 – Евгений Таганов

— Сиди в машине пока, — сказал Алекс Вере.

— Да что случилось?! — она готова была не подчиниться. Однако его строгий взгляд заставил ее живо подобрать с асфальта ноги и захлопнуть дверцу.

В лифте они с Сенюковым поехали на девятый этаж, оттуда уже спустились по лестнице на восьмой. Возле лифта кроме Стаса и Роди был еще зам Стаса в «Стрельце» по фамилии Бобров (тоже креатура Инкубатора). У Стаса и Бобра при себе были боевые «Макарычи», у Роди — «Макарыч»-травматика.

— Ждем их выхода или врываемся? — вопрос капитана относился к Алексу.

— А сколько их там? — так же шепотом уточнил отельер.

Стас показал два пальца. Копылов тоже ответил жестом: ну конечно, врываемся.

— А броник на тебе? — Родя, как всегда, хотел быть самым предусмотрительным.

«Неужели люди Лавочкина», — ёкнуло у Алекса.

Стас, державший у уха мобильник-прослушку, поднял палец:

— Выходят.

Повинуясь знакам капитана, вся пятерка рассредоточилась: Алекс с Сенюковым укрылись в нише мусоропровода, Родя упал на пол, изображая пьяного, Бобр тянул его, причитая, вверх, стараясь поднять, а Стас вмялся в стену возле дверей, ведущих в квартирный коридор. Щелкнула защелка, большая створка дверей открылась, но и только, выходящий остановился в дверях, оценивая обстановку с двумя «пьянтосами». На это ему дали секунды полторы, никак не больше. Левая рука капитана скользнула сверху за створку и мощным толчком по затылку послала «клиента» в сторону лифтов в распоряжение Роди и Бобра. Сам же он метнулся в коридор за вторым субчиком. Алекс, отпихнув сцепившихся Бобра и воришку в сторону, бросился следом за капитаном. Но там помощь уже не требовалась, Стас так шмотанул субчика о стену, что тот был в нокдауне.

Действие тут же переместилось в саму Треххатку.

Это были даже не парни, а два сорокалетних мужика: среднего роста, худощавые, с татуированными пальцами, разительно отличающиеся лишь физиономиями: у одного ястребиный лик с ввалившимися щеками, у другого рожица простецки-деревенская с плешивостью на круглой голове. Пока парни в гостиной шмонали воровские баулы и карманы, Алекс заглянул в кабинет. Стоявший в углу внушительный сейф был пуст, ящики стола вывернуты на письменный стол. Прошелся по другим комнатам. С облегчением увидел, что главный схрон в лоджии налетчики не обнаружили. Там в углу, под грудой обычного балконного хлама на уровне пола, находился выдвижной кирпич, за которым была ёмкость в два изъятых кирпича. Этот тайник был личной гордостью Алекса — в условиях тотального надзора просто жизненно необходимо было хоть в чем-то обхитрить надзирающую сторону (или стороны). Сейчас там лежали его лейтенантские погоны, орден «Плайя Хирон» (за кубинскую операцию с батискафами), пачечка «франклинов» и пара компьютерных дисков со всей бизнес-документацией.

В спальне на компьютерном столике Веры отсутствовал ее ноутбук (ну так она взяла его с собой в дорогу, вспомнил он), из шкафа исчезла ее новая дубленка и, наверное, пара нарядов. Гостиная лишилась плоского 40‐дюймового ТВ, а также клевца и шестопера, украшавших стену над диваном. Сейчас все это лежало на полу гостиной, извлеченное из баулов. Плюс содержимое сейфа: оригиналы документов на всю копыловскую собственность, пачка с баксами на текущие расходы (тысяч пять) и шкатулка с Вериной ювелиркой. Отдельно на диване было разложено содержимое карманов домушников: 2 паспорта, 1 мобильник, набор отмычек, тысяч семь рублей, записная книжка, 2 связки обычных квартирных ключей.