Книга Четыре шага в бреду, страница 21 – Евгений Таганов

Побочным результатом визита столичного гостя стало бурное волнение персонала отель-клуба:

— Вы что, босс, захотели продать «Бирему»?

— Ну да, захотел, и что? — легкомысленно подлил он бензинчика в огонь.

И не успел после провода Демко добраться с Московского вокзала до дома, как в Треххатку пожаловала целая делегация из шести юных дев с водилой микроавтобуса уговорить его отказаться от этой затеи. Алекс ничего другого не придумал, как приобнял свою писательшу и, не смущаясь присутствием среди прочих трех жен, провозгласил:

— Клянусь жизнью самого моего дорогого человека, что никакой продажи нет и никогда не будет. Ну куда я без всех вас!

Для Алекса это была еще одна загадка русского языка: когда говоришь «мамой клянусь» — это вызывает лишь веселый смех, а когда любимой девушкой, то это уже как самая священная клятва. В общем, народ услышал, успокоился, откушал чаю-кофе с коньяком-ликером и с чувством уверенности в завтрашнем дне убыл восвояси.

Вера пришествием делегации была порядком сражена:

— Да они все любят тебя, оказывается.

— Ну, а почему им меня не любить, если я регулярно повышаю им зарплату, — отшучивался он. — Я думаю, им просто важен был повод побывать в нашей квартире и увидеть тебя в домашней обстановке.

— Я об этом тоже чуть-чуть подумала. И как, думаешь, они оценили?

— Супердизайна не обнаружили. Стало быть, я по-прежнему для них миллионер без лимузина и швейцарских часов.

— А я?

— А ты — творческая личность, для которой дольче вита на третьем месте.

— Ты тоже так думаешь? — тут же зацепилась она.

— Я же тебе говорил: этикетки на людей не вешаю. Их неожиданные взбрыкивания для меня гораздо приятней. Поэтому никто меня никогда не может обмануть: действуете вы — действую я. И горе проигравшему. (Прозвучало целым манифестом, однако.)

Официально штатный водитель «Биремы» Сенюков, их вез на своей «шкоде» в Тверь в двухнедельный отпуск (ну захотелось боссу к будущей теще на блины), связь из отель-клуба держать только через Еву, на остальные звонки главный князек отвечать просто не будет (отдыхать так отдыхать).

Жорка и Лара свое отключение от прямой телефонной линии восприняли в штыки.

— Уж не собираются ли тебя нелегалом заслать в Коста-Рику? — гадал Хазин.

— Или втихаря решили свадьбу устроить, без нас недостойных, — вторила ему Лара.

— Да нет, просто командировка в Москву в качестве киллера, — дразнил их Алекс.

— За это провожать тебя не будем, — пригрозил младший князек.

— А если провожать не будем, то спокойной дороги тебе не будет, — не отставала от него Скрипачка.

И накаркала! Не успела «шкода» вырулить на московскую трассу, как позвонил Стас:

«Далеко отъехал? Твою квартиру сейчас грабят. Я уже в засаде. Можешь и ты подъехать».

Ничего не оставалось, как подчиниться «пожеланию» старшего товарища.

— Разворачивайся, едем назад в Треххатку. Кое-что забыл, — сказал он Сенюкову.

Тот удивленно глянул и молча стал тут же разворачиваться. Зато вопросы посыпались из Веры:

— Что случилось? Что ты забыл? Может, без этого обойдемся? Мы совсем не едем уже или как?

— Твое любопытство не совпадает с моими возможностями что-то ответить, бо ничего не знаю. (Он сам не знал, где подцепил это «бо», но оно ему сильно нравилось.)

Через сорок минут они уже подъезжали к Треххатке. На переходной лоджии восьмого этажа бывший гопник Родя делал знак им с Сенюковым подниматься наверх.