Книга Четыре шага в бреду, страница 191 – Евгений Таганов

Особенная прелесть всего его рэкета в новых условиях состояло в том, что все отныне приходилось производить под непрерывным наблюдением бодигардов. И это было отнюдь не то же самое, что обходить милые жучки Стаса-Сорокина.

— Вот, оказывается, в чем высший шпионский пилотаж — шифроваться под носом у родного гестапо, — жаловался он на спанише «дяде Альберто».

— А то ты не справишься, — был ответ.

— Конечно справлюсь, — вздыхал полноправный ныне зэк.

Если с «данниками» «Элиса» все было уже отработано, также как с «откупщиками» Лавкина, то со «Списком 30» были определенные сложности: не всякий из вельмож готов был платить взносы в «Фонд Поэта» (как это теперь у них называлось), поэтому только ограбление квартир и угон машин у всей родни высокого клиента. Да не забыты были и прочие «терпилы» в лице двух друзей и родного брата, так и не всплывшего нигде Демко, да двух-четырех держателей светских салонов, где действительно можно было хорошо поживиться. Федос вместе с другим своим тульским домушником работали теперь лишь на Алекса, к полному своему удовольствию — две трети добычи оставались только им. Да и некоторые бывшие лукачцы активно вспоминали свои воровские навыки.

Разумеется, ни с кем из этой компании Пан Копылов уже впрямую не контактировал. Налажена была целая система знаков, посланий и скрытых передач записок через Вадима и Нила. Плюс к этому Зацепиным был открыт класс испанского языка, который кроме Алекса и Жорки наладились посещать Вадим и Нил, финдиректор Никита, редактор Владик и Лара с Сабиной — всем вдруг захотелось попасть в Лигу Серого Костюма и где на спанише почти в открытую можно было обсудить нужные тайные дела. Конечно, бодигарды что-то такое подозревали, но полагали, что здесь лишь скрытые денежные аферы их поднадзорного — даром что кучу своих фирм имеет.

Какое-то время Алекса беспокоил вопрос: а как теперь с месячными поборами в закрома Родины (или конкретному подполковнику Свиридову)? А никак. Никто ему ни полсловом об этом не напоминал. (Да здравствуют ссыльные коррупционеры — пятьдесят тысяч ежемесячных сохраненных тугриков были для кармана Копылова совсем нелишними.)

Когда в результате воровского непосильного труда у него скопились первые сто тысяч, он сделал ход конем: отдал 15 тысяч долга Сабине, а на остаток купил треххатку Стасу-Сорокину. Еще на тюремной койке Алексу как-то вспомнились все квартиры капитана: его питерская однокомнатка, потом служебный двухкомнатный «адрес» в одном подъезде с Треххаткой, непонятное проживание у дамы сердца в Туле — и теперь однокомнатный «адрес» в Москве. По всему выходило, что если Люсьен — треххатку в подарок, то Григорьич тем более такую квартиру заслужил. В общем, подхватил Стаса в машину с бодигардами, и поехали смотреть три трехкомнатные вторички по объявлениям. Одна показалась годной без всякого ремонта, ее и выбрали. Григорьичу было сказано, что документы на квартиру на нем, как на подставное лицо, мол, просто их «адрес» потребовалось вернуть, а тут, в треххатке, можно даже Федоровне комнату выделить:

— Вот только проблемно будет в кабинете от нее закрываться во время прослушек. Но народ верит, что вы, Николай Григорьевич, с этим справитесь.

Постоянное присутствие в Ампире бодигарда веселило Алекса лишь первое время, а потом стало по-тихому раздражать. Попробовал по утрам заняться бегом, бодигард побежал чуть позади, пошел с Ларой на концерт в Зал Чайковского, бодигард сидел на соседнем месте, пошли с Сабиной в ресторан, бодигард пил кофе за соседним столиком. А раз так, решил поднадзорный, то даешь Большие игры выходного дня. На масштабное ратоборство пипл часто не соберешь, но на малое — вполне. Привлек преподов-мелкобритов — и дело пошло. Если не каждые выходные, то через раз 20–30 человек отправлялись на ранчо господина Борисова и устраивали там классные плэнеры: то на велосипедах, то на багги, то полоса препятствий, то метания топоров и сулиц со стрельбой из лука и арбалета. Один раз, самый хохотучий, три команды в построенном загоне ловили поросенка, политого растительным маслом. Но особым шиком было, конечно, Кулачище. Контакт с клиентами, имеющими свои секьюрити, способствовал тому, что многие захотели проверить их в подходящем виде спорта, а что для такого контингента может быть лучше, чем сойтись в перчатках и шлемах стенка на стенку, пусть не 10 на 10, так хоть 5 на 5. «А раз ты бодигард, то иди и докажи, чего ты на кулачках стоишь». В общем, при таком подходе все приставленные к Пану Копылову бодигарды уже через пару месяцев из злых тюремщиков превратились в настоящие душки, выходя по вечерам на 2–3 часа на площадку, дабы дать Алексу с любимой девушкой побегать по квартире голышом.