Книга Четыре шага в бреду, страница 121 – Евгений Таганов

(Но ему ли быть в ауте — после треволнений с Аникеем и Свиридом.)

— Ну и отлично, попросим его благословения, если что.

— Ты иногда бываешь чудо как хорош! — оценила она его ответ.

На «акцию» (по-другому назвать это язык не поворачивался) поехали втроем: Алекс, Зацепин, Вадим. Майор уже был без повязки на руке, однако армреслингом пока заниматься не мог, но стрелять — вполне. С собой, кроме трех «Макарычей» и броников, захватили еще полиграф. Позже в Чижах к ним должны были присоединиться на «мерсе» в качестве оперативного резерва Нил со Стасом.

Появление в своих рядах двух товарищей в штатском оба элисца восприняли как должное, кому как не Алексу расширять состав их банды. Также не возражали уже и по эвакуации сидельцев в Чижи — другого выхода просто не было.

Лавочкин при виде Петра Иваныча вскочил с койки как подпаленный:

— Так это все ты!

— Не совсем, — холодно осадил его майор. — Есть начальство и повыше. Как тебя, однако, расписало.

На повязке на голове сидельца проступало заметное желто-красное пятно.

— Не волнуйся, не твоих рук дело.

— Я и не волнуюсь. А врач в твоей банде имеется?

— Имеется.

— Тогда все к нему, — жест, понятно, на Алекса.

— Ситуация немного усложнилась, — повел свое соло Копылов. — Вмешался вдруг джинсовый барон Вагин Лев Борисович и срочно потребовал взад свои двести кусков тугриков. Рвался сюда с нами, захотел вас в свой личный подвал пересадить. Пришлось сказать ему о ваших болевых точках с женой, сестрой и тетей, что ваша ОПГ нейтрализована и сбегать вам абсолютно некуда. Я правильно ему все сказал?

Лавочкин ждал продолжения, недоверчиво косясь на Зацепина.

— Сейчас мы едем в Чижи и оставляем вас под домашним арестом, — продолжил Алекс. — Сумеете оттуда сбежать — будете большой молодец, но второй раз хватать мы вас не будем. Между прочим, я единственный, кто проголосовал оставить вас живым, у остальных очень каменное сердце, как выяснилось. По дороге думайте, как будете выплачивать все эти контрибуции, когда приедем, расскажете.

Со вторым сидельцем особых объяснений не было, просто дали новую футболку и отомкнули цепь. Вынесли из Бункера в минивэн нажитое тюремное имущество и вперед.

Насчет гаишников не слишком беспокоились — у Зацепина нашлись грозные корочки советника одного из депутатов Госдумы. Пару раз все же останавливались. Сначала Алекс, отойдя от минивэна, позвонил Стасу узнать, что там на Чижевской даче делается. Вроде бы там всего один Вася Белкин, ответил капитан. Второй раз Алекс отошел от минивэна уже с Зацепиным, ему пришла в голову мысль не оставлять Соника в Чижах, а отправить в его московскую квартиру, где тот проживал со старенькой матерью. Майор сказал, что главная ценность взрывателя сейчас именно в паре с Лавочкиным, как свидетеля их обоюдной сдачи суверенных позиций, будет кому рассказать и про «Бирему», и про «Фазенду». Заодно отметил медицинскую помощь Алекса главному арестанту — теперь тот выглядел просто жалко.

По дороге Копылов изучал записки Лавочкина, их содержание показывало, что отмыться ему перед своими подельниками никак не получится — столь подробно он расписал, чем каждый из них знаменит и на что пригоден. Было там и про Щуку, все совпадало с водителем главбуха «Элиса».

Молчание в минивэне Зацепина выглядело внушительнее, чем если бы он говорил, поэтому арестантов Алекс взялся инструктировать сам: