Книга Четыре шага в бреду, страница 111 – Евгений Таганов

— Опять дурака включил. Не понимает он, — она смотрела на него с насмешкой.

Голова гудела, как метропоезд в туннеле, но он все же захотел ответить:

— Дело в том, что я живу в режиме непрерывного накопления. Мне всего вокруг мало. Новые люди, новые знания, новые трудные задачи. Поэтому остановиться и сказать: вот это мое любимое кресло, любимая футболка, любимая пицца — нет никакой возможности — всегда кажется, что это будет предательством по отношению к будущим великим открытиям.

— Продолжай. Дальше что? Зачем накопление?

— Чтобы жить и развиваться. Иногда я чувствую себя трехлетним ребенком, который все вокруг принимает как данность и хочет еще и еще чего-то нового. И как ребенок в истерике размахиваю ручонками, когда меня пытаются вогнать в определенные рамки поведения. Все жду, когда меня пристрелят или посадят, чтобы такое исчадие добра не заставляло мучиться хорошеньких девушек.

— Ушел от ответа. Дальше что? Конечная цель?

— Ну я же сказал. Создать свою среду обитания, где моя жизнь имела бы смысл и значение.

— И четыре жены как минимум.

— Кто о чем, а девушкам только приятные им чувства подавай. Ведь ты же к Вере меня не ревновала? Не ревновала. А чего к другим ревнуешь?

— Во-первых, и к Вере ревновала. Во-вторых, она всегда была за кадром. А эти твои всегда перед глазами мельтешат и еще косо изволят посматривать.

— Господи, Даниловна, тебя ждут великие дела, а ты на косые взгляды размениваешься. Большой неуд тебе по шпионской психологии. Слушай, у меня уже язык чуть шевелится. Отпусти душу на поспать.

— Сволочужный ты все-таки парень. Ладно, мне с тобой некогда лясы точить. На работу бегу. Ключ не даю, уходя просто захлопнешь дверь.

— Мать моя, графиня! — так воспринял Нил весть о предложении Аникея. — Ты меня своим карканьем так напугал, что я действительно думал, что тебя могут шлепнуть.

Они ехали от дома Даниловны в Ампир, совмещали поездку с совещанием.

— Время набирать команду. Ты у меня под номером первым. Клятву верности и перстень целовать будешь?

— Перстень? — спросил Нил в легком замешательстве.

— Так и знал, что итальянские прибамбасы у нас как-то не котируются. Ну?

— А что делать придется?

— Как всегда: убивать, грабить, жестоко пытать. Что, тоже не согласен?

— Тебя не поймешь: когда ты серьезно, когда нет.

— В общем, нам поручено выбивать из денежных мешков долги. В гиперинфляцию насчет выплаты процентов всегда жуткие разногласия, поэтому только горячий утюг и ничего кроме утюга.

— И все на свой страх и риск?

— Правильный вопрос задаешь, — похвалил Алекс. — Значит, отдел внутренней безопасности за тобой.

Был еще один щекотливый вопрос, который лучше было решить сразу.

— Сколько тебе в «Элисе» башляют?

Нил чуть замялся от столь лобового вопроса, потом все же выдавил:

— Полторы штуки.

— А у Вадима?

— Думаю, штука, а тебе зачем?

— Мне понравилась пропорция, по которой мы уже решали шкурный вопрос: пятьдесят, двадцать пять и двадцать пять. Как насчет того, чтобы и дальше так?

— Хочешь уравнять меня с Вадимом?

— Хочу, — честно признался Пан Директор.

— А мы что, только втроем будем?

— Не думаю, что втроем. Но хочу, чтобы в нашей троице жаба никого не душила. Насчет обязанностей не беспокойся — у Вадима их будет втрое больше, чем у тебя. Правильно, что не спрашиваешь насчет моей пайки. В любой разбойничьей шайке у атамана всегда две доли по сравнению с другими. Не будем нарушать древние традиции.