Книга Кодекс Рода. Книга 4, страница 22 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Купе нам досталось новое двухместное, поэтому я отдохнул и наконец-то выспался. По большей части я любил поезда именно из-за этого. Плавный ход поезда убаюкивал не хуже люльки.

Когда мы прибыли в Екатеринбург, я позвонил своему прежнему таксисту. Олег говорил, что они прошли медицинское обследование и теперь отдыхают где-то за городом, но я подумал, что ему могут понадобиться деньги и хотел дать ему возможность подзаработать.

— Роман Степанович, здравствуйте! Чем могу быть полезен? — услышал я его радостный голос.

— Здравствуйте, Виктор. Мы с Семеном прибыли в город и думаем, как бы добраться до академии. Вы, случаем, еще не начали работать?

— Пока нет, но ради вас я готов выехать.

— Сколько вас ждать? Прокурор говорил, что вы уехали отдыхать.

— Это семью я отвез на дачу, а сам уже вернулся. Квартиру привожу в порядок. После того, как в ней наши похитители все перевернули и разломали, пришлось выкинуть несколько кресел и один большой шкаф. Я уже не говорю о посуде. Только железная не разбилась, — горько усмехнулся он.

— Не беспокойтесь, я возмещу ваши убытки, — заверил я.

— Нет, ну что вы! Я не жалуюсь, просто поделился. Только не знаю, как моим девочкам про кошку сказать. И куда она подевалась. Второй день ее по округе ищу.

— Я забыл сказать, что кошку мы с собой забрали. Она сейчас у завхоза академии. Мы ее встретили по пути домой, и попросили присмотреть за вашей кошкой.

— Фух-х-х, спасибо большое, что даже о ней позаботились. Вы не волнуйтесь, я сейчас за вами приеду. Правда, минут десять придется подождать, — сказал он и на заднем фоне послышался звук работающего двигателя.

— Мы подождем, — ответил я и сбросил звонок.

Как таксист и сказал, через десять минут он был уже у вокзала на своей черной машине. Едва мы забрались в нее, как тут же увидели изменения. На сиденьях были прожжённые дыры и порезы, на крыше была небольшая круглая дырка, будто прямо сидя в машине стреляли в небо, на лобовом стекле длинная трещина.

— Вашей машине тоже досталось, — заметил я.

— Это все ерунда. Заработаю и все исправлю, — отмахнулся он.

Всю дорогу они с Семеном что-то обсуждали. Было видно, что они уже хорошие приятели и соскучились друг по другу.

Когда мы остановились у портала и Семен забрал из багажника наши чемоданы, я подошел к таксисту и протянул пять тысяч.

— Так много! Нет, я не возьму, — замотал он головой.

— Прошу вас, примите эти деньги. Все, что произошло с вашей семьей, случилось из-за меня. Алмазова вы заинтересовали только потому, что мы много раз ездили вместе.

— Господин Големов, если бы не вы, то меня бы уже полгода назад зарезали бандиты из Лиги. Вы мне ничего не должны.

— Все-таки я настаиваю. Возьмите деньги и порадуйте свою семью.

Таксист подумал, затем забрал деньги и спрятал в карман. Мы с Семеном переместились через портал и двинулись к дому. Пока шли, я позвонил матушке, чтобы успокоить, что мы благополучно добрались до дома. А она мне сказала, что разговаривала со следователем, и тот снял с нее все подозрения, а ментатор столько всего выудил из Конопляникова, что тот, скорее всего, отправится на каторгу на четвертый уровень изнанки в качестве смертника и там сдохнет за пару дней, а то и в первый же.

Оказывается, для поддержания молодого тела ему требовалось каждый год высасывать жизненные силы примерно у пятидесяти человек. И делал он это в течение семидесяти восьми лет. Неизвестно, сколько бы он еще прожил и убил людей, поэтому большая удача, что его поймали. Матушка, конечно же, сразу осадила следователя и ответила, что поймал его я, а они хотели повесить кражу на нее, вместо того, чтобы ловить реального преступника. Следователь долго извинялся, но она дала понять, что извинениями он не отделается.