Книга Кодекс Рода. Книга 2, страница 38 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

— Что случилось?

— Семе плохо. Быстро отвечай!

Егор вышел на крыльцо и ткнул пальцем в конец улицы.

— Там лечебный пункт. Лекарь живет на втором этаже. Ты бы оделся, а то уже уши красные.

— Некогда. Иди к Семе, а я за лекарем! — велел я и со всех ног бросился к лечебному пункту.

Я издали увидел красный крест на стене и ускорился. Волосы, ресницы, воротник — все было покрыто инеем, но я не чувствовал мороза. Перед глазами стоял образ бледного неподвижного Семена.

Я забежал в дверь и остановился, осматриваясь. В белоснежном кабинете стояли кушетка, ряд шкафов со стеклянными дверцами, стол и стул. Никого не было.

Я уже хотел выйти и подняться на второй этаж, но тут в глубине здания послышался звук льющейся воды и из двери, в противоположной стене, вышел сухонький старичок в очках в толстой оправе.

— Что вы хотели, молодой человек? — мягким голосом спросил он.

— Нужна ваша помощь. Моему слуге плохо, — выпалил я.

— Плохо? А что с ним?

— Я не знаю. Пришел домой, а он лежит без сознания.

Лекарь неспеша подошел к полотенцу, висящему на крючке, и вытер руки.

— У него были проблемы с сердцем?

— Да. Ему нельзя нервничать, сердце сразу же начинало болеть, — я в нетерпении переминался с ноги на ногу. Меня выводила из себя его медлительность.

— Понятно. А на поджелудочную не жаловался? — он открыл саквояж и принялся пересматривать бутылочки.

— Не знаю. Мне ни на что не жаловался. Может, вы лучше сами посмотрите, что с ним? Боюсь, как бы ему хуже не стало, пока мы с вами тут беседуем.

— Но я же должен подготовить необходимые препараты и артефакты, прежде чем идти к нему, — возмутился лекарь, подошел к шкафчикам и начал что-то выискивать.

— Берите все! Я помогу донести ваш чемодан, — я уже начинал сердиться.

Лекарь кивнул, выбрал пару коробочек, положил их в саквояж и закрыл его.

— А вы что же так легко одеты? Не боитесь простудиться?

— Я боюсь, что Семен может умереть! — ответил я, подошел к нему, забрал саквояж и направился к двери.

Однако лекарь совсем не торопился. Медленно, словно собирался на прогулку, он надел лисью шубу, обмотался длинным шерстяным шарфом и, накинув капюшон, побрел к двери.

Мы вышли на улицу. Лекарь вздохнул полной грудью и посмотрел на небо:

— Хороший день. Выйду вечером на лыжах покатаюсь. А вы любите лыжи?

— Люблю. Пойдемте быстрее, там вас больной дожидается, — я взял лекаря под руку и буквально потащил за собой.

— Молодой человек, зачем же так бежать? Если больной без сознания, значит, никуда не убежит.

— Вы не только лекарь, но еще и юморист? — бросил я на него недобрый взгляд и только ускорился.

— Есть немного, — улыбнулся он и заохал от того, что пришлось быстро перебирать ногами.

Мы дошли до дома, и я сразу же повел его в спальню Семена. Егор был там и в беспокойстве мерял комнату шагами.

Лекарь разделся, отдал шубу мне и присел рядом со слугой. Он прощупал пульс, посмотрел глаза, послушал сердце, а также открыл рот и осмотрел язык. Затем глубоко вздохнул и полез в саквояж.

— Что с ним? — еле слышно спросил я.

— Ничего хорошего. Отправлен.

— Что⁈ — воскликнул Егор, и мы с ним переглянулись.

— Да-да, я никогда не ошибаюсь. И этот яд мне хорошо известен. У меня есть хорошее средство, которое обязательно поднимет на ноги вашего слугу. Конечно, если мы не опоздали и его мозг не разрушился под влиянием токсинов.