Книга Кодекс Рода. Книга 1, страница 38 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

— Мне бы тоже этого не хотелось, и если бы не граф Големов, наши с вами ожидания не оправдались.

Она с такой благодарностью посмотрела на меня, что мне стало не по себе. Но ее взгляд быстро переместился на влетевшего встревоженного ректора.

— Все живы? Зина, как ты? Это у тебя же здесь занятие шло? Объясните мне, наконец, что случилось?

Магиная подробно рассказала о том, что произошло с самого начала занятия. Отметила мой прогресс, с воодушевлением описала молнию и то, что случилось позже. Ректор не прерывал и не задавал уточняющих вопросов. Но после окончания рассказа подошел ко мне и крепко пожал руку.

— Молодец, Роман. С того момента, как вы положили руку на «Сферу истины», я уже знал, что из вас получится сильный маг. Пожалуй, для ваших занятий надо будет повесить на стены мишени из более прочного материала.

— Сколько времени на это уйдет? — встревожился я.

— Пока не знаю, — развел руками ректор. — Все зависит от того, как быстро наши мастера соорудят такие мишени.

— Но все это время я буду заниматься на другом полигоне, верно? — уточнил я.

— Нет, — мотнул он головой. — Пока для вас занятия на полигоне отменяются. Но вы не волнуйтесь. Зинаида найдет чем занять вас в библиотеке.

Я чуть не выругался, но вовремя взял себя в руки. В библиотеке? Серьезно? Я буду, как Егор, сидеть и переписывать никому не нужную информацию из книги в тетрадь вместо того, чтобы изучать то же самое на практике? Настроение было испорчено. Совсем недавно я был в восторге от того, что я приручил молнию. Самую настоящую молнию! Но теперь наступило горькое разочарование. Да, когда я был вампиром, магия мне была недоступна. И, несмотря на то, что магов я уничтожал пачками, в глубине души я им завидовал. Мне тоже хотелось приручать стихии и творить чудеса. Но в то время я боялся признаться в этом даже самому себе, не то, что другим. А сейчас я обладаю даром, а меня вот так несправедливо лишают возможности им пользоваться, но придется потерпеть, если хочу учиться дальше.

Ректор, Зинаида и маг принялись обсуждать предстоящий ремонт, а я оделся и зашагал к тарантайке. Мне это название понравилось, к тому же оно больше подходило данному транспортному средству.

На перроне снова толпились студенты и что-то шумно обсуждали. При виде меня они замолчали и с любопытством уставились.

— Это правда, что ты своего наставника спас? — спросил высокий белобрысый детина.

— Да, — равнодушно ответил я и огляделся в поисках расписания движения тарантайки.

— Спасибо! Зинаида отличный преподаватель и хороший человек, — детина протянул могучую лапищу.

Рукопожатие было крепким, впрочем, как я и ожидал. Такому силачу только подковы гнуть. После него еще несколько парней подошли и протянули руки с чувством глубокого уважения и искренней благодарности в глазах. Видимо, она и правда пользуется неподдельным уважением среди студентов.

Я хотел у них спросить, когда же подъедет тарантайка, но тут услышал скрип колес и пронзительный гудок. Когда вагоны подкатили к перрону я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Она просто ехала задом наперед. Машинист теперь сидел в конце состава и смотрел на дорогу, высунувшись в окно. Ну, неужели нельзя было как-то по-другому организовать движение? Я забрался в вагон, снял перчатки и принялся чертить ногтем фигуры на замерзшем окне. При мысли о том, что произошло на полигоне, у меня возникало двоякое чувство. С одной стороны, я спас женщину и выпустил мощную молнию уже на первом занятии. Но, с другой стороны, меня лишили занятий по магии на неопределенное время. Вот она благодарность!