Книга Личный аптекарь императора. Том 11, страница 112 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Чем дальше я продвигался вперёд, тем богаче становились гробницы. В нишах сохранились ткани с золотыми нитями, оплывшие восковые свечи в бронзовых подсвечниках, среди костей блестели украшения, освещенные магическими кристаллами, воткнутыми в держатели для факелов. На полу, кроме обломков, валялись глиняные лампы, осколки кувшинов, мешочки с засохшими цветами и ещё много различной мелочевки, оставленной родными и близкими усопших.

На стенах между гробницами остались фрески с выцветшими изображениями людей, природой и каких-то зданий с высокими башнями. Тут и там слышались звуки: капли с потолка, шуршание крыс, звук шагов. Но пропал гул. Не знаю, почему, но мне показалось это важным. Нужно возвращаться и идти в другую сторону. И хотя здесь тоже витали эфиры нескольких человек, мне кажется, они просто искали подходящее место для своего пленника, ну или грабили гробницы.

Я двинулся обратно, и вдруг возникло ощущение, буто кто-то за мной наблюдает. Резко обернувшись, никого не увидел, но по телу пробежала дрожь. В туннеле никого не было, кроме сотен душ, похороненных здесь людей.

Выдохнув, я продолжил свой путь, чувствуя незримое присутствие чего-то потустороннего. Того, что не увидеть глазами, но что давит не меньше, чем тяжелый спёртый воздух и темные облупившиеся стены.

Я вернулся к лестнице и продолжил идти в сторону разветвления. Через пару десятков метров дошел до перепутья. Три одинаковых узких коридора, слабо освещенных кристаллами, которые давно никто не менял.

Решив изучить эфиры каждого коридора, я немного прошёл по первому и увидел довольно большую нишу, в которой находилось старое захоронение. В центре небольшого склепа располагался каменный постамент, на котором виднелись пыльные кости, сломанные урны, обрывки древних тканей. Вокруг постамента располагались каменные плиты с вырезанными ведьминскими символами. Создалось впечатление, что таким образом хотели запереть душу умершего или, что просто невозможно, помешать ему вернуться к жизни. Мне сразу вспомнился колдун Лука, и я понял, что нет ничего невозможного, поэтому лучше держаться подальше от таких мест.

Я отошел от ниши и втянул носом. Нет, это не тот коридор. Здесь чувствовался эфир только одного человека, и тот проходил довольно давно, поэтому облачко эфира почти рассеялось.

Вернувшись к перепутью, я взглянул на наручные часы. Пробыл здесь всего около двадцати минут, а показалось, что блуждаю целый день.

На этот раз я выбрал коридор посередине, и как только углубился метров на десять, как увидел сравнительно новые две железные двери, а за ними явно камеры для пленников. В первой камере были лишь голые стены и цепи, прибитые большими гвоздями к стенам. Во второй находились деревяное ложе с тонким матрасом, стол и кувшин на нём.

Приоткрыв железную дверь, втянул носом воздух. Здесь давно никого нет. Пахнет сыростью и мышиным помётом.

Я уже хотел продолжить путь и посмотреть, что находится дальше, за поворотом, но, «обследовав» воздух, развернулся и пошёл к перепутью. Здесь давно никто не проходил.

А вот и третий проход. Здесь эфиры так и бьют в нос, а пол расчищен от сора и обломков, и даже кристаллы будто светят ярче.

Я пошёл вдоль стены, держа наготове зельестрел и прислушиваясь к каждому звуку. Чем дальше я продвигался, тем сильнее слышался гул. Вскоре я понял, что это радио. Здесь, под толщей земли, на глубине пяти метров кто-то слушал радио.