Книга Личный аптекарь императора. Том 7, страница 40 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Анатолий Борисович, который всё это время стоял у кровати и не вмешивался в происходящее, откинул балдахин и встревоженно заохал.

Наследник бросился к кровати.

— Отец! Помогите же ему! Отец! Он задыхается! Сделайте же что-нибудь⁈

Лекари засуетились, а я повернул голову и увидел руку императора, которая свисала с кровати.

Вся рука была в сиреневых пятнах. Некоторые превратились в язвы. Даже без эфира я понимал, что ему осталось жить не больше суток. А, может, несколько часов.

Меня вывели из комнаты и повели по коридору, когда я услышал слова Демидова:

— Выше Высочество, позвольте Филатову провести ритуал. Нужно использовать все возможности, чтобы спасти государя.

Я не расслышал, что он ответил, но уже в следующее мгновение послышались торопливые шаги, и Демидов, выбежав из императорских покоев, крикнул нам вслед:

— Отпустите Филатова. Это распоряжение цесаревича!

Телохранители остановились, но не торопились выполнять распоряжение главы тайной канцелярии.

— Мы подчиняемся только Его Высочеству, — грубо сказал один из них — суровый вояка с короткими тёмными волосами и массивным подбородком.

Демидов с раздражением выдохнул и снова исчез за дверью. Я попробовал освободиться, но куда там. Всё равно что бороться с быком — настолько неравные силы. Всё же мне следует продолжить прокачиваться своё тело, а то по сравнению с телохранителями я выглядел хиляком.

Вскоре появился наследник. У него были красные глаза и говорил он слегка гнусаво.

— Отпустите. Он свободен.

В ту же секунду они разжали руки, больше напоминающие стальные клещи.

Цесаревич снова исчез в комнате, а Демидов махнул мне.

— Саша, закончи начатое.

На этот раз наследник самолично помог поднять похудевшего отца с кровати и положить в центр круга. Он всхлипывал, но держался и как мог отводил взгляд от лица отца. Оно и понятно. Даже я не мог без содрогания взглянуть на сиреневое лицо, в котором едва угадывались черты государя.

Восстановив солевой круг, я поджёг свечи и взял со стола, накрытого дорогой бархатной тканью, свою чашу.

— Я не знаю, что будет происходить, но вам лучше держаться подальше, — предупредил я и повернулся к замершим лекарям, Демидову и наследнику.

— Я останусь рядом с отцом, — упрямо заявил цесаревич.

— Как угодно, — дернул плечом. — Но я за последствия не отвечаю, так как делаю это в первый раз в своей жизни.

Делать мне нечего — уговаривать его. Пусть стоит, если хочет. Зная, что происходит во время ведьминских ритуалов, я бы на его месте вообще из дворца уехал.

Вытащив из кармана бланк, на котором написал слова, продиктованные ведьмой, я зашёл в круг, положил чашу на пол и, встав на одно колено уже хотел начать ритуал, но тут увидел магический след. Неожиданно!

— Я могу выйти на того, кто причастен к заражению государя, — сказал я и повернулся к Демидову. — Сохранилась магическая нить, связывающая его с исполнителем.

— Что? Ты можешь найти того, кто сотворил это? — вмешался в разговор наследник.

— Могу, но как только проведу ритуал, след пропадёт. Решайте, — кивнул я.

— Что тут решать? Нужно найти ублюдков и казнить прилюдно! — воскликнул он.

— Я не знаю, как далеко находится ведьмак, поэтому его поиски могут затянуться.

В это время император снова захрипел и закашлялся. Из его рта потекла струйка крови. Я втянул носом и невольно поморщился — открылись внутренние язвы. Прямо сейчас он медленно умирал.