Книга Личный аптекарь императора. Том 7, страница 1 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

При виде голубого дымка генерал Винокуров отпрянул и, вытащив из кармана темно-зелёного кителя носовой платок, приложил его к носу.

Я же подошёл к задержанному и поднёс пробирку к его носу, чтобы зелье не поздействовало на остальных.

— Чем вы тут окуривать меня вздумали⁈ — возмущенно выпалил мужчина и дёрнулся, но бойцы держали его крепко.

— Альберт, вы же сами сказали, что мы можем делать всё что угодно, но вы своих не сдадите, — спокойным голосом сказал Демидов и, облокотившись о стол, подался вперед. — Можете присесть на этот стул, если ещё не насиделись в камере.

Он указал на табурет с облупившейся краской, стоящий в углу, и продолжил.

— Хотя трудно назвать камерой помещение, которое больше напоминает гостиничный номер. Вы готовы со мной поговорить?

— Нет. Не готов. Мой ответ прежний — я ничего не скажу. А сами вы ничего не узнаете, — глухо проговорил Онуфриев и зло поджал губы.

Роман Дмитриевич вопросительно уставился на меня. Я еле заметно кивнул и закрыл пробирку. Зелье уже начало работать.

— Скажите, Альберт, каково это — продаться за бесценок? — Демидов откинулся на спинку кресла и принялся крутить в руках ручку.

— Не за бесценок. Мне хорошо заплатили.

— Да? Хм, а раньше вы говорили, что никто ничего вам не платил. Так, и сколько же вы получили за то, что поддерживаете преступную организацию заговорщиков?

— Двести тысяч, — ответил он и ошарашенно вытаращился, явно сам не понимая, почему говорит правду.

— Кто вам заплатил эти деньги?

— Гусаев, — ответил он, но тут же спохватился. — Ой! Чего это я? Я сам не знаю, что говорю!

— Вы говорите правду, — улыбнулся я.

В это время Демидов сделал запись в своём блокноте и уточнил.

— Про какого Гусаева идёт речь? Уж не тот ли Гусаев, который глава имперской палаты мастеров?

— Н… н… н… Да!

Я усмехнулся, наблюдая за безуспешной попыткой обмануть. Он несколько раз порывался сказать «нет», но из этого ничего не вышло.

— Неожиданно, — признался Демидов, задумчиво нахмурив брови. — Кто ещё замешан в заговоре?

Вместо ответа Онуфриев снова попытался вырваться и даже поджал ноги, чтобы бойцы не смогли его удержать, но крепкая затрещина привела его в чувство.

— Что происходит? Что со мной происходит? — жалобно протянул мужчина, но тут его взгляд остановился на пробирке, которую я держал в руках. — Это ещё что такое? Вы чем меня окурили? Вы нарушаете мои права! Вы травите меня, сволочи!

Боец, что держал его левую руку, размахнулся и влепил такую крепкую затрещину, что Онуфриев вскрикнул и снова опустил ноги. Затем его подвели к табуретке и грубо усадили на неё.

— Вы у меня все попляшете. Вы у меня за всё ответите. Я найду на вас управу, — зло прошипел он, опасливо поглядывая на суровых магов.

— Альберт, не отвлекайтесь. Мы только начали, — подал голос Демидов. — Я задал вам вопрос: кто ещё замешан в заговоре?

— Щеглов из почтамта и Леонов — его заместитель, — нехотя проговорил он и весь сжался. В его глазах читался ужас. — Меня убьют. Меня точно убьют.

— Какова была ваша роль? — продолжал Роман Дмитриевич.

В отличие от Онуфриева, он становился всё веселее и активнее.

— Я всего лишь должен был заказать листовки и оплатить их, — упавшим голосом ответил задержанный.

Он больше не сопротивлялся правде, которая так и лилась из него.