Книга Друид Нижнего мира. Том 1, страница 66 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Вам нравилась жизнь в Верхнем мире?

— Конечно, ведь я там родился и вырос. Там полюбил и женился. Там появилась моя дочь. Но… здесь жизнь оказалась более честной и справедливой, чем там. Нас, жителей Верхнего мира, запугивают вами. Рассказывают ужасы о Дебрях и о местных жителях, но все оказалось не так ужасно. Я полюбил эту землю, и мне очень трудно будет с ней расставаться.

Мы немного помолчали, и я продолжил допытываться:

— Какой он, Верхний мир? Чем отличается от нашего?

Глухарь посмотрел на меня с полуулыбкой и потрепал по волосам.

— Я понимаю твое любопытство, но ничего не могу рассказать. Существует строгий запрет.

— Но я никому не скажу, что узнал от вас, — заверил я. — Клянусь!

— Я знаю, что ты сдержишь слово, но дело не в том, расскажешь ты кому-то или нет. Там, наверху, — маги. В том числе менталисты. Они сразу же узнают, что я тебе рассказал, порывшись в моих мозгах. А потом… даже не знаю, что будет потом. Возможно, меня убьют или до конца жизни запрут здесь.

— Ясно, — разочарованно выдохнул я.

В таком случае точно не стоит рисковать жизнью старика.

— Я пойду. У меня дела.

Подозвал Призрака и двинулся в сторону Четвертой улицы.

— Спасибо, что помог! И за компот передай бабке спасибо! Очень похоже на молодое вино.

— Оно им и было, — еле слышно ответил я, махнув ему рукой.

Когда подходил к мастерской, дверь открылась мне навстречу и вышел Иван с зеленой тумбочкой в руках.

— Пришел, наконец-то, — недовольно проговорил он и убрал ключи от мастерской в карман. — Ну тогда оставайся, а я к Фарруху. Он тумбочку ждет. Хотел наместнику спихнуть. Тот что-то строит — может, заинтересуется.

— А почему сам наместнику не продашь? — спросил я, но Иван не ответил.

Зато его лицо сказало многое. При упоминании наместника его губы невольно поджались, а взгляд стал напряженным и колючим. Иван явно испытывает к нему сильную неприязнь.

— Никуда не уходи, пока я не вернусь, — бросил он через плечо и заковылял по дороге.

Я завел Призрака в мастерскую и дал ему палку, которую он тут же превратил в свою игрушку и начал носиться с ней между старой мебелью и под столом. Я же взял с полки тигра и продолжил свою работу.

Обмакнув тонкую кисть в черную краску, стряхнул излишки, чтобы мазки ложились ровно, и начал осторожно наносить на фигурку полоски. Сначала провел несколько изломанных линий на спине, затем перешел на голову.

Я работал неспешно, чтобы полоски получились естественными, как у настоящего тигра. Особого внимания требовала мордочка. Я даже задержал дыхание, рисуя тонкие усики и обводя уши. Одно неверное движение, и фигурка будет испорчена.

— Фух-х-х, — с облегчением выдохнул, когда провел последнюю линию и отложил кисть.

Как и думал, черные полосы лишь улучшили перламутрового тигра, делая его более выразительным и величественным.

Когда Иван вернулся, я оттирал остатки краски с кисточки о старую ветошь.

— Хорошо получилось, — он подошел ко мне вплотную и нагнулся, рассматривая фигурку, — очень хорошо… Погоди, у меня где-то оранжевая краска после реставрации сундука оставалась. Торговец один привозил. Говорил, что очень дорогая, но ему на матушкин сундук не жалко. Надеюсь, краска не высохла, а то я даже не знаю, чем ее можно разбавлять.

Иван торопливо отошел к своим полкам и принялся на них рыться. Мне и без оранжевой краски понравилось то, что получилось, но если добавить оранжевый цвет, то хуже не будет.