Книга Друид Нижнего мира. Том 1, страница 65 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Хорошо. А вы пока угоститесь вот этим, — протянул ему банку.

— Компот, что ли, принес? — он взял банку, понюхал содержимое и сделал небольшой глоток. — М-м-м, вкусно-то как! Сразу молодость вспомнилась, когда мы с друзьями после учебы заваливались в бар и там…

Он вдруг замолчал, испуганно вытаращившись на меня, затем выдохнул и махнул рукой на траву.

— Коси до самой стены, а я пока посижу немного. Силы уже не те. Еще в прошлом году без отдыха все скашивал, а в этом — уже два раза отдыхал.

Старик двинулся к домику, а я мысленно порадовался, что он нечаянно сболтнул про какой-то бар. Начало положено. Глухарь немного расслабился и сказал несколько слов о своей прошлой жизни. Возможно, удастся его разговорить.

Пока старик опустошал банку, сидя на крыльце сторожки, я скосил всю траву и хотел сгрести ее, но Глухарь махнул рукой.

— Не трогай. Пусть подсохнет. Вечером отнесу своей соседке, козу кормить. Соседка иногда молоком меня балует, поэтому траву и очистки ей ношу.

— Хорошо. Как скажете.

Я подошел к нему и опустился рядом. Призрак носился неподалеку, пытаясь поймать небольшую юркую птичку.

— Вкусный компот. Спасибо. — Он протянул мне пустую банку, и я заметил в его глазах хмельной блеск. — Авдотья передала?

— Да, — решительно кивнул я, чтобы не подставлять себя. — Я слышал, что в этом году вы покидаете нас. Это правда?

— Правда, Егорка, правда.

Он глубоко вздохнул и поднял глаза к небу, рассматривая проплывающие кучевые облака. В его словах не было радости, лишь печаль.

— Вам не хочется возвращаться? — предположил я.

— Хочется, почему же не хочется? — Он опустил взгляд на свои скрюченные шишковатые пальцы. — Волнительно только и… страшно.

— Чего же бояться, ведь вы там уже жили?

— Двадцать пять лет прошло как-никак. Все изменилось. Я даже не знаю, ждет меня там кто-нибудь или нет. Мать с отцом наверняка уже умерли, а вот жена с дочерью, — он развел руками и покачал головой. — Может, забыли меня. А может…

Он не стал договаривать, а снова тяжело вздохнул.

— Не хотите остаться здесь? Вас все знают, уважают.

— Ох, Егорка, я каждый день только об этом и думаю. С одной стороны, мне жуть как страшно возвращаться в Верхний мир. Но с другой стороны… а если меня ждут? Вдруг доченька моя будет стоять и ждать у ворот, когда папка выйдет, а я не выйду. Она подумает, что я умер. А вдруг ей нужна моя помощь? Вдруг она осталась одна? Ох и тяжело мне… Он прижал руку к груди и прерывисто задышал, пытаясь успокоиться и не дать волю слезам.

— А вы можете сюда вернуться, если вас наверху никто не ждет?

— Не знаю. Могу, наверное, — с сомнением ответил он.

— Тогда вам нужно выйти, — твердо сказал я. — Вы правы: на том конце туннеля вас может кто-то ждать и будет лучше, если дождется. Если вам не понравится, вернетесь к нам.

Он задумчиво пожал плечами, затем положил руку мне на плечо и немного приобнял.

— Спасибо тебе, малец, за поддержку. Хороший ты парень, Егорка.

Я решил, что раз старик ко мне расположился, то самое время задать интересующие вопросы.

— За что вас сослали сюда?

Старик помедлил немного и, пожав плечами, ответил:

— За мои убеждения. Я посмел выступить против власти, — уклончиво ответил он.

Явно не хочет вдаваться в подробности, поэтому я решил больше не затрагивать эту тему, а то спугну.