Книга Друид Нижнего мира. Том 1, страница 53 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Куда они его ведут? — спросил я у Глухаря, который встал рядом со мной и смотрел им вслед.

— В Высокий Перевал, конечно же.

— Для чего?

— Может, для мяса. Чтобы сохранить его свежим. А может, еще что-то надо. Мне-то откуда знать. Передо мной никто не отчитывается. Моя задача — двери открывать, — в его голосе сквозила обида.

— Давайте я третью доску приколочу, — предложил я.

— Иди уж домой, без тебя разберусь, — буркнул он и поплелся к своей сторожке.

Я взвалил на плечо жердь и пошел не домой, а в мастерскую Ивана. У него на стене висела пила, которой можно поделить жердь на куски, чтобы удобнее было работать.

Еще издали услышал стук, доносящийся из мастерской. Прислонив жердь к стене, потянул дверь на себя и явственно ощутил запах свежей краски.

— Чего тебе? — мельком взглянув на меня, спросил Иван.

Он аккуратно красил зеленой краской тумбочку, стоящую на его массивном рабочем столе. Тумбочка была сделана из разных кусков старой деревянной мебели, но Иван так искусно подогнал их друг к другу, что покрашенный бок тумбочки никак не выдавал, из чего она сделана.

— Хочу воспользоваться твоей пилой, если позволишь.

Он удивленно приподнял бровь.

— Что пилить собрался?

— Вот это. — Я занес жердь и подошел к нему.

Иван забрал ствол, внимательно осмотрел и с изумлением уставился на меня.

— Откуда?

— Охотники из Дебрей принесли, — пожал плечами, не понимая, чему так удивляться.

— Это же Слоновий ясень. Глянь сюда, — он указал на неровный срез, и я заметил, что белая древесина переливается перламутром.

Очень необычно. То, что это ясень, я определил сразу по коре и остаткам энергии, что в ней сохранилась, но даже предположить не мог, что внутри дерево совсем не такое, каким должно быть.

— И что? Игрушки будут красиво переливаться, — пожал плечами. — Даже лучше. Смогу больше десяти рублей заработать.

— Эх, похоже, ты никогда не поумнеешь, — он сказал без злобы, а скорее с сожалением. — Это очень ценная и редкая древесина, а ты ее собрался на игрушки тратить.

— Что же из нее можно сделать?

Иван задумался. Он покрутил жердь, провел по ней рукой, взвесил и только после этого кивнул.

— Ты прав. Из одной ничего не сделаешь. Ладно, делай свои игрушки, но своими инструментами ты ее только испортишь. Пользуйся моими, — он указал на стену с висящими инструментами и два ящика, стоящие на полке.

Мастерить из дерева для меня — плевое дело. В периоды, когда хотелось отдохнуть и развеяться, я вырезал деревянные панно или плел ковры из разноцветных лиан. Бывало, даже выращивал себе дерево в виде трона, но это блажь. Обычно так заморачивался, когда ждал гостей и хотел произвести на них впечатление.

Первым делом решил сделать того жирафа, которого обещал. Отрезал от жерди кусок длиной пятнадцать сантиметров и принялся за дело. Чтобы поверхность стала ровной и удобной для работы, сначала удалил кору и небольшой сучок. Затем набросал карандашом силуэт жирафа, наметил основные пропорции и принялся острым ножом отсекать все лишнее.

Дерево поддавалось с трудом. Чтобы отколоть первый ненужный кусок, я потратил более получаса. Иван занимался своим делом, но изредка поглядывал на меня.

— Какое же твердое дерево, — выдавил я, когда осмотрел свои руки, на которых уже появились мозоли, а дерево даже издалека не напоминало жирафа.