Книга Гришка против Пустынного демона, страница 20 – Егор Золотарев

— Есть. Живем в девятнадцатом веке, а до сих пор не научились договариваться.

— Такова человеческая природа. Девятнадцатый век? Откуда начинается ваше летоисчисление?

— О Рождества Христова, конечно. А у вас?

— У нас считают по-другому. Каждые сто лет звезды выстраиваются в млечный путь «Начала Начал» и начинается новый отсчет. Сейчас идет восемьдесят девятый год.

— Сколько столетий вы ведете счет?

— Двадцать одно столетие прошло с тех пор, как Великий Хекет основал старинный город Груфу. Этот город стоит на пути к горам, поэтому я надеялся там побывать. Жаль, что не удастся.

— Двадцать одно столетие?! Ты уверен, что ничего не путаешь?

Ур отрицательно замотал головой, но тут верблюд поднял хвост, и троица отпрянула так далеко, насколько позволяла веревка, которой они были связаны.

— Бе-е-е, гадость, — Назифа едва не угодила ногой в свежий кал, которым животное щедро удобряло безжизненную пустыню. — Вы бы лучше разобрались, как включается «Священный огонь». Этот подарок Богов здорово упростит нам жизнь.

— Инструкция мне на глаза не попадалась, — торопливо ответил Ур.

— Я пробовал пару раз включить, не получается. Может, для этого надо быть в панике или на грани жизни и смерти?

Ему никто не ответил. Каждый погрузился в свои мысли, стараясь не обращать внимания на сальные шуточки, которыми щедро одаривали стражники Назифу, и грубые тычки, которые получали Гриша и Ур.

Через несколько часов караван остановился на ночевку. Погонщики сняли тяжелые мешки со спин верблюдов, чтобы дать им отдохнуть. Стражники развели костер из дров, которые везли с собой и поставили большой котел на огонь. Вскоре в лагере вкусно запахло мясной кашей.

Гриша и Ур с завистью поглядывали на стражников, с аппетитом уплетающих куски мяса и густую похлебку. Назифа невозмутимо жевала сухую сливу.

— Что будем делать, когда прибудем в Самуранд? — подал голос Гриша.

— Нам не надо в Самуранд. Мы идем к горам, — ответила девушки и вытянулась на земле.

— Точно! — прошептал юноша. — Давайте сбежим? Тогда тебе не надо будет идти к этому жирдяю.

— Почему это? — удивилась Назифа. — Я хочу.

— Хватит! Это уже не смешно! — воскликнул Гриша и на них покосились стражники.

— А я и не смеюсь, — она приподнялась и многозначительно посмотрела на юношу. — Я очень хочу остаться с караваном-баши наедине.

Только теперь Гриша понял, что затеяла Назифа, и счастливо улыбнулся. Грубая, властная, непреступная — на такую он бы и внимания не обратил в своем мире, но здесь было все по-другому. Он понял, что с девушками можно не только заигрывать и проводить ночи, но и дружить. Назифа стала для него первой женщиной-другом.

Как только все поели и легли спать, девушка поднялась, поправила волосы и прошептала:

— Соберите вещи и будьте готовы. Как только я вернусь, надо будет удирать со всех ног. На ночь обязательно оставят часового, ваша задача сделать так, чтобы он не поднял крик.

Гриша, скрепя сердце, смотрел, как Назифа подошла к сидящему у костра каравану-баши и поманила его за собой.

— Что она все-таки собирается делать? — зашептал он на ухо Уру.

— Даже не знаю. Но думаю, что ничего хорошего его не ждет. Вспомни стражника.

Тем временем, толстяк с трудом встал, схватил бутылку, лежащую рядом, и прижал Назифу к себе. Та кокетливо захихикала, проворно вывернулась и потянула его к паланкину, который погонщики сняли с верблюда и поставили на землю.