Книга Гришка против Пустынного демона, страница 14 – Егор Золотарев

Река подхватила их и закружила, словно кленовый лист в ручейке. Пару раз они чуть не разбились о скалы, но стихия воды вовремя уводила их в другую сторону. Растительность на берегах росла густо, кое-где даже мелькали фруктовые деревья и цветущие кусты.

— Сколько нам еще плыть?! — прокричала Назифа.

— До следующего притока! — ответил Ур и вытер лицо. На очередном пороге его окатило холодной водой с ног до головы.

Гриша встал в центр плота с шестом в руке и каждый раз, когда река несла их на очередную скалу, просто отталкивался от нее. Казалось, прошло не менее часа, прежде чем они увидели острый клин земли, разделяющий реку на две части.

— Направо давай! Направо! — закричал Ур и схватил шест, чтобы помочь Грише направить плот на узкую речушку.

Вдвоем они смогли повернуть плот в нужную сторону и с облегчением выдохнули, когда медленно поплыли по реке, уводящей вправо.

* * *

Они выбрались на берег, спрятали плот и отметили это место куском белой материи, которую Назифа бесцеремонно оторвала с подола Ура.

— Я против того, чтобы мужчины надевали платья, — ответила она на возмущения библиотекаря. — Мои братья носят только набедренные повязки или короткие штаны, а ты…

Он презрительно скривила губы и оглядела его с ног до головы. Ур сжался под ее бесцеремонным взглядом и еще сильнее ссутулился.

— А почему твои братья не пошли охотиться на демона? — подал голос Гриша. Он снял мокрые сапоги и шел босиком, постоянно натыкаясь на острую травинку или камешек.

«Надо было попросить сандалии, как у Ура».

— Они трусы, — твердо сказала она. — Только и могут, что трясти продавцов и трактирщиков. Там, где есть место героизму — их нет.

— А тебе это зачем? Неужели для молодой и красивой девушки не нашлось дел поважнее.

— Поважнее? — усмехнулась она. — И что же это? Выйти замуж и нарожать детишек? Не-ет, мирная жизнь не для меня. Во мне так и бурлит кровь! — девушка выхватила кинжал и бросила. В засохшие кусты замертво рухнула птица. — Вот и ужин.

Гриша похвалил ее и посмотрел вдаль на песчаное море. Растительность осталась на берегу, а впереди их ждала безжалостная суровая пустыня.

Они развели костер из сухих веток кустов и пожарили птицу. На вкус она была жесткая и пресная. Гриша с трудом осилил кусок мяса и закусил лепешкой. Из бурдюка выпили по кружке воды и решили дальше не идти, а заночевать здесь.

— Это моя вторая ночь в вашем мире, — юноша лежал на земле, подложив под голову бурдюк с водой и смотрел на черное небо с бесчисленным количеством звезд. — Интересно, как я сюда попал?

К нему подвинулся заинтересованный Ур:

— Я сразу понял, что вы не наш. Таких светлых волос ни у кого нет. Кожа белая, а не оливковая или черная, как у нас. И одеты вы странно.

— Мне нравится, как он одет, — вмешалась Назифа. — А вот балахоны сильно раздражают. У нас в Кабаргане так ходят лишь жрецы и судьи. Помню, когда в детстве приехала в Эль-Кар, то не могла определить: кто есть кто. Мне казалось, что мужчины и женщины не отличаются друг от друга.

Ур с ней не согласился и принялся перечислять превосходство балахонов над другой одеждой, но она даже слушать не стала, легла и отвернулась. Гриша не заметил, как уснул под монолог библиотекаря. Ему приснилось, будто стоит он на пригорке и смотрит на крепостных мужиков, которые косят траву. Раз-два, раз-два, машут они литовками, а он пристально за ними наблюдает и приговаривает: