Книга Титан империи 8, страница 7 – Константин Зубов, Александр Артемов

— Зачем?

— Чтобы отыскать Кузнеца и сделать его жизнь невыносимым адом.

— Кузнеца? Он кует Нексусу артефакты?

— Именно. Душелов, Колеса и еще много всего разного — его рук дело.

Я задумался. Если это правда, и души меча, вырвавшись на свободу, найдут и завалят того, кто кует для Нексуса игрушки, это будет нам только в плюс.

— Интересная история. А почему они сами мне об этом не сказали? Все, что я слышал от них, это одно — жрать, жрать, жрать и еще раз жрать!

— Меч неосознанно копит силы. Все же не стоит ждать большего от безумных сущностей: память истерзанных душ — крайне дырявая шутка. Демоны действуют инстинктивно, в них живет лишь ненависть и голод. Я и сам с трудом вспомнил, кто я, а вот моя прошлая жизнь мне припоминается лишь фрагментарно. Помню, кто такие Скалозубовы, но с трудом вспоминаю за что я вас так ненавижу, помню, что я пошел на договор с Нексусом, но вот в чем причина — нет. Я даже не помню, как звали моих жен и сыновей… В моем разуме живет лишь то, что заставляло мое сердце биться и продолжать действовать. Любовь и ненависть.

— Допустим, мы принесем Душелов под Омск. И как нам выпустить демонов? Предлагаете кормить меч до тех пор, пока он не лопнет?

— Нет, он уже достаточно накормлен. Я пожертвую своей послежизнью и нанесу последний удар по стене, сдерживающей души. Ты же ударишь мечом как следует, чтобы мне было проще взорваться внутри меча и разнести клинок вдребезги.

Заманчивое предложение, но я все еще сомневался. Памятуя, что этот человек был готов пожертвовать родным сыном, чтобы расквитаться со мной, ожидать от него можно, что угодно.

— И зачем вам помогать своему смертельному врагу? Дождались бы, пока меч лопнет естественным образом, и посмотрели бы, как ваши друзья пожирают всех на своем пути, а меня в первую очередь. Может быть, и сами бы подточили об меня зубы.

— Есть две причины. Первая — я не хочу остаться демоном и окончательно слиться с морем безумных демонических сущностей, которые занимают клинок. Вчера я осознал себя внутри меча, а уже сегодня постепенно теряю остатки сознания. Все сжирает голод… Безудержный голод…

Он скрючился на своем месте, затрясся и стал как будто меньше и тусклее. Даже стол начал просвечивать сквозь его тщедушное тело. Видать, Герасимов из последних сил поддерживал в себе эту форму.

На мгновение мне даже стало его жаль. На мгновение.

— Одним словом, вы предлагаете помочь вам уйти из жизни?

— Да, — дернулся он, — с максимально приемлемым для тебя результатом!

— А что за вторая причина?

— Вторая причина — одновременно и мое условие.

— Ничего себе, самоубийца ставит условия? Что ж, это интересно…

— Моя дочь, Светлана… — сказал Герасимов и сглотнул, — последнее и самое главное воспоминание, которое мне удалось сохранить. Я не знаю, где она, не знаю что с ней сталось и чем она сейчас занимается. Боже, я даже не помню ее лица… Возможно, она давно мертва или спуталась с очень страшными людьми. Но ты, Неро, найдешь ее и спасешь от всего мира. В том числе и от нее самой.

— Никогда не слышал про вашу дочь. Или вы про Анну Павловну?

— Нет, семь лет назад я отослал Светлану подальше — учиться во Владимир, и, если ее не сцапали инквизиторы или еще кто похуже, она все еще там… Найди ее и сделай так, чтобы у нее была лучшая жизнь. Или хотя бы, чтобы она не закончила ее в канаве или в застенках Молота Нексуса.