Книга Я бог. Книга #39, страница 86 – Сириус Дрейк

— Помощники общаются лучше, чем их хозяева, — подметила Лора. — Потому что им не надо делить территории и мериться кое-чем.

— Это называется дипломатия снизу.

— Это называется нормальное общение. А то, что происходит за вашим столом, это цирк с дрессированными львами, которые пока не решили, стоит ли жрать дрессировщика.

После основных блюд и десертов генерал Кастильо отодвинула тарелку, вытерла губы салфеткой и откинулась на спинку стула.

— Скучно, — объявила она вслух. — Мы тут сидим, едим, разговариваем о погоде. Может, устроим что-нибудь интересное?

Несколько голов повернулось.

— Что вы предлагаете? — поинтересовался Бисмарк.

— Дружеское состязание, — Кастильо достала из кармана мундира серебряную монету и подбросила. Та крутанулась в воздухе, сверкнув в свете люстр. — Простое и элегантное. Подбрасываешь монету, и пока она в воздухе, режешь на как можно больше частей. Своим мечом, разумеется. У всех же они с собой?

— Я бы тоже хотела поучаствовать, — Клеопатра подалась вперед, и ее золотые серьги качнулись. В глазах зажегся азарт. — Давно не разминалась.

— И я, — подал голос Бисмарк, расправив усы. — Пруссаки рождены с мечом в руке!

— Пруссаки рождены с пивной кружкой в руке, — негромко буркнул Блин Лол, но Бисмарк сделал вид, что не услышал.

Подключились еще несколько человек, в их числе были представитель Кореи, Мурад Сулейман и Кастильо. Шейх Абдалла, разумеется, тоже вызвался. Мне тоже предложили, и отказываться было бы глупо.

Отказались несколько человек. Карл побледнел еще сильнее при одном упоминании мечей и замотал головой. Мирчи вежливо заявил, что предпочитает наблюдать. Ричард пожал плечами и признался, что его оружие это кулаки, так что тут он пас. Елизавета процедила, что подобные развлечения ниже достоинства короны. Блин Лол заявил, что уже стар для таких глупостей, после чего заказал еще вина. Президент США тоже отказался, но предложил сделать ставку. Никто его не поддержал.

Мэйдзи встал, подошел к краю стола и скрестил руки на груди.

— Я тоже не буду участвовать, — произнес он, глядя на меня отеческим взглядом. — Хочу посмотреть, на что способен мой ученик. Давно не видел его в деле.

Петр Петрович поднял ладонь, когда к нему обратились с вопросом.

— Не в этот раз. Моя магия просто сожжет монету, и считать будет нечего.

— Ваше Величество, — Мэйдзи обернулся к нему, — вам не кажется, что все правители ведут себя как малые дети?

Петр Петрович окинул взглядом зал, где человек десять уже выскочили из-за стола и с горящими глазами обсуждали правила.

— Кажется, — вздохнул он.

— Так было всегда, — улыбнулся Мэйдзи. — К тому же сегодня только ужин, а не официальная встреча. Пусть повеселятся. Завтра им будет не до развлечений.

Петр Петрович неопределенно хмыкнул, но возражать не стал.

Монеты нашлись у Рафика, который по такому случаю выгреб из кармана горсть мелочи и был немедленно назначен судьей. Бедняга нервничал так, что его руки дрожали, а монеты позвякивали в ладони.

Первой выступила Кастильо. Подбросив монету, она выхватила из ножен короткую саблю и в три быстрых удара разрубила ее на несколько частей. Кусочки со звоном разлетелись по паркету. Рафик, ползая на четвереньках, собрал все и пересчитал.

— Восемь! — объявил он.

Бисмарк обошел ее с двенадцатью. Длинный прусский палаш оказался быстрее, чем можно было ожидать от такого увесистого оружия. Клеопатра удивила всех, нарезав свою монету на шестнадцать частей тонким изогнутым кинжалом, больше похожим на хирургический инструмент. Корейский генерал выбил двадцать одну часть и скромно поклонился.