Книга Я снова не бог. Книга #38, страница 97 – Сириус Дрейк

— Я сейчас на Хуашань. Его дворец разрушен. Следы боя двух-трехдневной давности. Сунь Укуна нет.

На том конце повисла долгая тишина. Потом Блин Лол выругался на китайском. Я не понял ни слова, но по интонации было ясно, что выражения крепкие.

— Я немедленно пошлю отряд. — Его голос стал жестким. — Если кто-то посмел тронуть священное создание…

— Пока не надо. Ваш отряд только затопчет следы. Я разберусь на месте. Если узнаю что-то, сообщу.

— Хорошо. Но, Миша, если ему нужна помощь, ты скажи. Этот примат мне как родной. Он хороший воин и отличный товарищ!

— Понял вас.

Я отключился и убрал телефон. Лора уже заканчивала полное сканирование вершины, и, судя по ее задумчивому лицу, ничего хорошего она не нашла.

— Миша, энергетический след ведет вниз по северному склону, к озеру. И еще кое-что: от деревни у подножия начинается тропа, которой пользовались совсем недавно. Там есть следы. Необычные.

Мы спустились к деревне. Маленькое поселение из двух десятков домов, прилепившихся к подножию горы, как ласточкины гнезда к скале. Черепичные крыши, дымок из труб, огороды за плетеными заборами.

Первым нас увидел старик, сидевший на лавке у крайнего дома. Он курил длинную трубку и щурился на горы. Когда из-за деревьев показался я, а за мной тень Булата, шагавшего чуть поодаль, старик вынул трубку изо рта, посмотрел на меня, потом на коня и невозмутимо затянулся снова.

— Добрый день, — обратился я на местном наречии. Спасибо Лоре, работавшей моим личным переводчиком и экспресс-тренером китайского. — Вы знаете, что произошло на горе?

Старик кивнул. Из соседнего дома вышла женщина средних лет с ведром воды, увидела нас и замерла. Потом появился мужчина с мотыгой. Через пару минут вокруг нас собралось человек десять.

— Вы с горы? — спросила женщина, поставив ведро на землю.

— Только что оттуда.

— Мы слышали гром, — заговорил старик. Его голос был хрипловатым, но ровным. Он явно видел в жизни достаточно, чтобы не пугаться странных гостей. — Два дня назад, ночью, помню, как молнии били в вершину. Много молний, одна за другой. Мы думали, что царь обезьян снова дерется с грозовыми духами, как раньше бывало. Он любил грозы. Говорил, что это его утренняя зарядка.

— Нам казалось, гора от злости дрожит, — добавил мужчина с мотыгой. — Земля тряслась, а камни с вершины катились по склону и падали в озеро.

— Озеро, говорите?.. — задумался я. — А до этого? Кто-нибудь чужой появлялся в деревне?

Жители переглянулись.

— Был один, — ответила женщина. — За день до грозы. Высокий чужеземец в темном плаще. Не китаец. Лицо бледное, глаза странные. Он пришел с востока, со стороны Монголии. Ни с кем не разговаривал, только спросил дорогу к вершине и ушел.

— Глаза у него были нехорошие, — добавил старик и постучал мундштуком трубки по колену. — Пустые. Я такие видел один раз в жизни, лет семьдесят назад, когда к нам в деревню пришел бродяга, одержимый злым духом. У того были точно такие же глаза. Блеклые, как застиранная ткань.

Хмм… Чужеземец с пустыми глазами пришел на огонек к древнему существу? А спустя сутки после визита, дворец Сунь Укуна лежит в руинах, а сам царь обезьян исчез. Совпадение? Ага, как же, так я и поверил.

— Спасибо, — кивнул я жителям и отошел в сторону. — Лора, озеро. Веди.