Книга Я снова не бог. Книга #38, страница 21 – Сириус Дрейк

Я лежал и слушал, как за стеной Витя деловито сопит во сне, а из соседней комнаты доносится тихий смех Светы — видимо, Аня опять «рассказывала» что-то на своем детском языке, энергично размахивая ручками.

Выходные. Настоящие выходные. Без метеоритов, без божеств, без дипломатических скандалов.

— Не сглазь, — предупредила Лора, появляясь на краю кровати в домашнем халатике и с кружкой в руке. — Каждый раз, когда ты думаешь «как же тихо», что-нибудь взрывается.

— Я не думаю. Я наслаждаюсь моментом.

— Ага, наслаждайся. Потому что через сорок минут к тебе приезжают гости.

Я сел в кровати.

— Какие гости?

— Помнишь тех князей, с которыми ты познакомился в кафе в Москве перед Новым годом? Оболенский, Шереметьев и Голицын? Они прилетели вчера вечером. Сейчас в гостинице «Сахалинская», номера люкс. Надя уже в курсе.

Точно. Я вспомнил тот вечер. Маленькое кафе на Тверской, запах корицы и глинтвейна, новогодние гирлянды на окнах и легкий морозный сквозняк каждый раз, когда кто-то открывал дверь. Мы с женами заскочили туда перекусить. Они хотели кофе, я хотел тишины, а получили мы трех князей за соседним столиком и Катю Романову в придачу. Оболенский — крепкий, немногословный князь, владелец горнодобывающей империи на Урале. Шереметьев — высокий, утонченный аристократ. За ним логистические сети по всей стране. Голицын — самый молодой из троицы, энергичный производитель маголитовых материалов, имеющий привычку задавать по двадцать вопросов в минуту.

Катя тогда нас и познакомила. Оказалось, она давно знала всех троих — они инвестировали в ее благотворительные фонды. Князья, узнав меня, скептически отнеслись к моей должности. Так что пришлось пригласить их на Сахалин, на экскурсию. И вот, пожалуйста.

— Лора, свяжись с Надей. Пусть проверит их по спискам Петра.

— Уже, — она отпила из кружки, хотя пить она, разумеется, не могла. — Запрос отправлен в тот момент, когда я увидела бронирование их дирижабля два дня назад.

— Иногда мне кажется, что ты управляешь моей жизнью, а не помогаешь.

— Иногда? — она подняла бровь. — Мишенька, я управляю твоей жизнью с первого дня нашего знакомства. Просто ты только сейчас это заметил.

Она исчезла, оставив после себя легкий голубой отблеск. Я встал, потянулся и пошел в душ.

К десяти часам я уже стоял у входа в Администрацию. Утренний воздух пах морской солью и хвоей — ветер дул с востока, принося с собой запахи побережья. Снег на тротуаре был аккуратно расчищен. Дворники постарались еще до рассвета.

Надя вышла мне навстречу. В руке планшет, на лице выражение человека, который уже три часа работает и считает, что все остальные позорно проспали.

— Доброе утро, ваше величество, — она протянула мне планшет. — Оболенский Петр Сергеевич, князь, горнодобывающая компания «Уральский кварц». Шереметьев Андрей Николаевич, князь, логистическая сеть «Шереметьев и сыновья». Голицын Кирилл Дмитриевич, князь, производство маголитовых материалов «Голицын Маголит». Все трое проверены.

— И?

— Чисто. Ни один не числится в списках Петра Петровича. Ни в основных, ни в дополнительных. У Оболенского безупречная репутация, тридцать лет в бизнесе, ни одного скандала. Шереметьев чуть поинтереснее — имел пару тяжб с конкурентами лет десять назад, но все решилось через суд. Также он провел несколько дуэлей, и собственно все. Голицын — самый молодой, амбициозный, но тоже без пятен. Никаких связей с монголами, американцами или европейскими разведками.