Книга Я снова не бог. Книга #38, страница 19 – Сириус Дрейк

Она сняла очки и нахмурилась. Деловой костюм никуда не делся, но выражение лица стало задумчивым.

— Три дня назад он был в Широково, ходил кругами по восточной части. Потом сигнал пропал. Я тебе уже докладывала.

— А после этого?

— Ноль. Полный ноль. Ни магических следов, ни физических. И это логично — он не маг. Мои сканеры настроены на магическую энергию, а у Дункана ее просто нет. Он для моих систем, как привидение. Точнее, как обычный камень. Или забор.

— Приятное сравнение, — буркнул я.

— Я стараюсь.

Я набрал номер Московского поместья. Трубку взял Василий.

— Михаил, — голос Андреева, как всегда, был строгим. Учтивый, спокойный, с легкой формальностью, за которой пряталось искреннее уважение. — Рад слышать вас. Что-то случилось?

— Василий Иннокентьевич, скажите, Федор Дункан не появлялся в поместье за последние дни?

Пауза. Я слышал, как на фоне тикают настенные часы и шуршат бумаги — Андреев, видимо, сидел за рабочим столом.

— Нет, — ответил он. — С момента вашего отъезда сюда приезжали только ваши гвардейцы и курьер от Островского. Больше никого.

— А портальная комната? Кто-нибудь ей пользовался?

— Только Трофим. Один раз, позавчера. Перебрасывал партию снаряжения на Сахалин для Перестукина. Все зафиксировано в журнале. Ах да, еще Маруся с Алефтином Генриховичем…

Я задумался. Портал на Сахалин был только в Московском поместье. Если Дункан туда не заходил, значит, он не на острове. Но тогда где?

— Спасибо, Василий Иннокентьевич. Если Дункан появится — немедленно свяжитесь со мной.

— Разумеется. — Он помолчал секунду. — Михаил, позвольте вопрос. Есть причины для беспокойства?

— Пока нет. Просто ищу одного человека, который не хочет быть найденным.

— А… — В голосе Андреева мелькнуло понимание. — Дункан из тех, кто решает проблемы самостоятельно.

— Именно.

— Тогда, Михаил, позвольте дать совет. Не ищите его. Он появится сам. Такие люди всегда появляются. Обычно в самый неподходящий момент.

Мудрые слова. Но мне от них было не легче.

Я повесил трубку и набрал следующий номер.

Айседора ответила после первого гудка. Как всегда. Эта девушка реагировала на звонки быстрее, чем иные люди моргают.

— Миша, — голос Айседоры был ровным и собранным. — Что-то случилось?

Все почему-то начинали разговор со мной с этого вопроса. То ли я так часто звонил с плохими новостями, то ли у меня был особый тембр голоса, от которого людям становилось тревожно.

— Ася, скажи, отец тебе звонил за последние дни?

Тишина.

— Нет, — наконец ответила она. — Не звонил. А должен был?

Я потер переносицу. Лора стояла рядом, скрестив руки на груди. Голубые нити на ее теле мерцали быстрее обычного — верный признак того, что она параллельно обрабатывает данные.

— Ася, послушай. Твой отец вчера ночью провернул кое-какую операцию под Москвой. После этого ушел. Пешком. В час ночи. И с тех пор никто его не видел и не слышал.

Снова пауза. Потом Айседора выдохнула.

— Это на него похоже, — сказала она. Голос не дрогнул, но я уловил тень раздражения. — Он всегда так. Появляется, устраивает бардак и исчезает. Когда мне было пять лет, он пропал на полгода. Потом вернулся с рассеченной бровью и хлебом. «Прости, дочка, задержался». Полгода, Миша! Зато с хлебом, блин!

Несмотря на ситуацию, я едва не улыбнулся.