Книга Я до сих пор не бог. Книга #37, страница 87 – Сириус Дрейк

Но остановился у двери и обернулся. Хотел что-то сказать, но передумал.

Дверь закрылась.

Эль стоял у окна. За стеклом был зимний Южно-Сахалинск. Заснеженные крыши, дым из труб, далекая серая линия океана. Город, которым он управлял. Страна, которую он защищал. Люди, которых он пугал одним своим видом.

По его щеке скатилась одна слеза. Она прочертила дорожку по скуле и упала на подоконник, оставив маленькое мокрое пятно.

Эль не вытер ее. Просто стоял и смотрел в окно, пока серые тучи заполонили небо.

* * *

В коридоре Валера остановился. Палмер стояла рядом, скрестив руки.

— Он справится? — тихо спросила она.

— Справится, — ответил Валера. — Просто ему нужно время.

Палмер кивнула.

— Пошли, — сказал он. — Дел много. Нечто не будет ждать, пока мы тут грустим.

Они пошли по коридору. Два древних существа из мертвого мира, идущие по коридору администрации маленького острова на маленькой планете, которая почему-то стала им домом.

* * *

Она стояла у входа и не понимала, как оказалась здесь.

Ноги не болели, руки не дрожали, грудь не жгло. Тело было легким, каким не было уже очень, очень давно.

Катерина опустила взгляд на свои руки. Они были молодые, без морщин, без вен, без пигментных пятен. Пальцы длинные и изящные — как тогда, когда она в первый раз надела перчатки для бала.

Она коснулась лица. Щеки мягкие, кожа упругая. Волосы светлые и густые, уложенные в высокую прическу, украшенную мелкими жемчужинами.

На ней было темно-синее, вечернее платье, с серебряной вышивкой по подолу. То самое платье, которое она надевала только один раз в жизни: на свой первый бал в Кремле, триста лет назад. Платье, в котором она танцевала с мужем. Первый и единственный танец — потом уже война, заговоры и трехсотлетняя разлука.

Она шагнула вперед.

Тронный зал был таким, каким она его помнила. Золотые колонны уходили ввысь, теряясь в мягком теплом свете, который лился отовсюду и ниоткуда. Хрустальные люстры горели тысячью огней, бросая радужные блики на мраморный пол. Высокие арочные окна были распахнуты, за ними простиралось бесконечное звездное небо.

Зал был полон людей.

Мужчины в парадных мундирах, женщины в бальных платьях. Они стояли вдоль стен, сидели за столиками, прогуливались под руку. Играла негромкая музыка. Она текла откуда-то из глубины зала, как прохладный ручей.

Катерина шла по центру, и люди расступались перед ней. Они кивали и улыбались. Склоняли головы. Некоторые лица она узнавала. Это были генералы, послы, придворные дамы. Другие были незнакомы. Но все смотрели на нее с тем выражением, которое бывает, когда встречают долгожданного гостя.

— Катерина Алексеевна, — поклонился высокий мужчина в белом мундире. — Мы вас заждались.

— Ваше величество, — присела в реверансе женщина с рубиновым ожерельем. — Какая честь.

Она шла, и с каждым шагом толпа расступалась шире. Музыка стала громче. Струнный квартет играл что-то знакомое, что-то из той жизни, которая была очень-очень давно. Кажется, это был вальс. Тот самый вальс, который играли на ее первом балу.

Толпа расступилась окончательно. В конце зала, у подножия трона, стоял мужчина.

Высокий. Выше большинства присутствующих. Прямая спина. Черный кафтан с золотым шитьем, начищенные сапоги и меч на поясе. Темные волосы убраны назад. Лицо молодое, сильное, без морщин и шрамов.