Книга Я до сих пор не бог. Книга #37, страница 53 – Сириус Дрейк

— Что с ней?

— Пока не ясно. Чехов проводит обследование. Слабость, головокружения, потеря аппетита. Она, конечно, говорит, что все в порядке, но я ее знаю. Она скажет, что в порядке, даже если на нее упадет потолок.

— У меня есть кое-какие возможности, — сказал я. — Могу провести диагностику. Если хотите, я посмотрю ее.

— Нет, — ответил он быстро, но без грубости. — Михаил, спасибо, но Чехов, как бы это ни звучало, лучший лекарь Империи. Если он не разберется, то уже никто не разберется. К тому же, мать не особо любит обследования. Вчера она прогнала двух медсестер за то, что они слишком часто заходили в палату.

— Звучит как серьезное заболевание, — улыбнулся я. — Но если передумаете, вы знаете, где меня найти.

— В студенческом общежитии КИИМа… — откровенно хмыкнул Романов. — Кто бы мог подумать. Удачной учебы, Михаил.

Он отключился.

Лора сидела на подоконнике в обтягивающем латексном костюме, болтая ногами.

— Катерина Романова, — задумчиво произнесла она. — Слабость, головокружения. Может быть что угодно. От переутомления до последствий Хаоса. Все-таки она не простой пациент.

— Чехов разберется.

— Если не разберется, мы подключимся.

Я кивнул и продолжил обустраиваться. Разложил немногочисленные вещи, повесил полотенце на крючок на тумбочке, нашел в ящике старый учебник по теории магических потоков. Раскрыл на первой странице. Там красовалась надпись: «Кто это читает, тому соболезную». Что ж, спасибо за моральную поддержку.

* * *

Студенты начали возвращаться ближе к шести вечера. Сначала по коридору прокатился нарастающий гул голосов, потом захлопали двери, зашаркали ботинки по полу. Общежитие ожило как муравейник после дождя.

Я как раз закончил медитацию во Внутреннем Хранилище, когда дверь спальни без стука распахнулась.

На пороге стоял Антон. Короткие светлые волосы, спокойный ровный взгляд и выражение лица человека, который только что увидел привидение. Точнее меня, лежащего на студенческой койке со сложенными на груди руками. Не знаю, что из двух вариантов удивило его больше.

— Ну ни хрена себе! — выдохнул он.

— Привет, Антоха!

— Ты серьезно? — он зашел в комнату и огляделся, будто проверяя, не спрятана ли за шкафом скрытая камера. — Это настоящий Миша Кузнецов? На койке в общаге?

— Из плоти и крови. Правда, крови стало немного меньше, чем было пару недель назад, но в целом все на месте.

Антон рассмеялся, подошел и крепко обнял меня. За ним в комнату заглядывали любопытные лица.

Первым протиснулся Леня. Увидев меня, он расплылся в широкой улыбке, хлопнул в ладоши и полез обниматься. Следом влетела Вика Потемкина, которая ойкнула при виде меня и тут же начала тараторить что-то про то, что она знала, что я вернусь, она прямо чувствовала. За Викой, как обычно, маячил Арнольд. Он кивнул мне с видом глубокомысленным и торжественным, словно присутствовал при историческом событии.

— Кузнецов, — сказал он. — Ты вернулся.

— Наблюдательность в тебе не убиваема, Арнольд, — хмыкнул Леня.

В коридоре послышался знакомый голосок, и в комнату заглянула Аня со стопкой тетрадей в руках. Она охнула и прижала тетрадки к груди.

— Миша! Ты… Боже, ты правда здесь!

— Правда, Ань. Живой и готовый к занятиям.

За Аней появилась Виолетта. Рыжие кудри, россыпь веснушек и круглые глаза, в которых одновременно отражались радость и легкая паника от того, что мы давно не виделись. Она подскочила и обняла меня.