Книга Я все еще не бог. Книга #36, страница 124 – Сириус Дрейк

* * *

Северный фронт.

12:20.

Третий удар.

Валера держал Нечто. Тот пытался вырваться, но четыре руки Чала работали как капкан. Меч блокировал сверху. Копье не давало уйти влево. Топор рубил справа. Булава добивала снизу. Нечто огрызался волнами черной энергии, от которых плавились камни и закипала вода, но Валера принимал удары на грудь.

Есенин использовал магию Порядка, чтобы подавить чудовищную силу противника, постоянно пробивая ему в челюсть.

Я подобрался к правому боку Владимира. Третий узел — ладонь правой руки. Нужно коснуться ее Ерхом всего на долю секунды. Проблема в том, что эта ладонь только что раскрошила гранитный валун размером с грузовик.

Мое же тело уже не двигалось так быстро, как раньше. Ноги будто налились свинцом.

— Валера! — крикнул я. — Правую руку! Зафиксируй правую!

Валера перехватил копье и пригвоздил правую руку Владимира к земле. Нечто завыл от ярости и левой рукой ударил Валеру в челюсть. От удара корона мигнула на мгновение, а глаза начали закатываться. Но копье он удержал.

— Э! — тут же Валере прилетел подзатыльник от Саши. — Здоровяк, соберись, еще рано падать!

Корона вспыхнула с новой силой.

Правая рука Владимира была прижата к камню.

На секунду. Этого должно хватить.

Я ударил Ерхом в ладонь. Узел лопнул, как перегретая лампочка. Вспышка белого света ослепила меня.

Отдача пришла не через полсекунды, а мгновенно. Как удар молнии в грудную клетку. Я почувствовал, как каналы трещат, расширяются и рвутся. Кровь брызнула из носа, ушей и уголков глаз.

Мир превратился в гул и красное мерцание.

Когда я пришел в себя, то лежал на спине в двадцати пяти метрах от места удара. Надо мной было серое зимнее небо. Редкие снежинки падали на лицо и приятно щипали. Рядом стоял Васька и смотрел на меня желтыми глазами.

— Лора… — прохрипел я.

— Здесь, — ее голос дрожал. — Третий узел пробит. Привязка на сорок семь процентов. Каналы… двадцать четыре процента разрушения. Миша, это много. Два процента до критической зоны по моим консервативным расчетам.

— Сколько… еще можно?

— Четвертый удар будет тяжелым. Пятый опасным. Шестой… я не знаю.

— Может, все же, протоколы?

— Отклонено! — тут же сказала она и влепила ощутимую такую пощечину. — Вставай!

Святослав слетел с валуна и приземлился рядом. Голубь посмотрел на меня, потом на кота.

— Четвертый узел мой, — сказал Святослав. — Двойной удар, помнишь? Я возьму на себя астральную часть. Тебе будет легче.

— Насколько легче? — спросил я, вставая.

— Процентов на двадцать. Может, тридцать.

— Н-да… А можно побольше? — с каждым словом изо рта вылетали капли крови.

— Я голубь, а не бухгалтер, — ответил Святослав. Впервые за все время в его голосе мелькнуло что-то похожее на теплую усмешку. Но только на мгновение.

Есенин подбежал с очередным регенератором. Опять горечь, тепло, облегчение. Сейчас я не откажусь даже от малейшей капельки помощи.

Васька подошел ближе. Его желтые глаза смотрели не на меня, а на тело Владимира, которое билось с Валерой в ста метрах от нас. В этих глазах было что-то, чего я не мог прочитать. Как будто хозяин смотрит на свой горящий дом.

— Миша, — Лора тронула меня за плечо. — Четвертый узел. Солнечное сплетение. Самый защищенный. Без Святослава ты его не пробьешь. Готов?

Я перехватил Ерх. Руки дрожали. Колени подгибались. Во рту стоял вкус крови и отвратительного зелья.