Книга Я все еще не бог. Книга #36, страница 121 – Сириус Дрейк

Но Нечто почувствовало удар. Тело Владимира дернулось, как от ожога. Черные глаза на мгновение потеряли фокус. Этого мгновения Валере хватило, чтобы обрушить на врага все четыре оружия разом. Удар отбросил Владимира на десять метров, проложив борозду в песке.

— Давай! Еще! — смеялся Валера и крикнул Есенину: — Ей, пацан, а ты шустрый!

— Я еще не размялся, — на мгновение остановился Саша и кивнул.

— Что это было⁈ — прорычало Нечто, вставая. Голос утратил самодовольство. В нем появилось удивление и злость.

— Это был первый, — пробормотал я, поднимая Ерх. — Осталось шесть.

* * *

Западный фронт.

12:00.

Первые десантные катера показались из-за кораблей, когда солнце, закрытое плотными тучами, стояло в зените. Серые, плоскодонные, низко сидящие в воде. Они шли ровной линией, под гребень волны, и их было много. Очень много. Разведка потом скажет, что в первой волне было сорок катеров, по пятьдесят бойцов в каждом. Две тысячи человек. И да, это только первая волна.

Кутузов опустил бинокль и повернулся к офицерам.

— Орудия к бою. Залп по готовности. Целиться в катера, не в корабли. Корабли пока не трогать.

— Есть!

Механизмы артелирийной батареи загудели, накапливая заряд. Японские артиллеристы работали молча и четко, как часовой механизм. Бердышевские снайперы занимали позиции на скалах.

Марфа Андреевна стояла рядом с мужем и смотрела на катера. Ее рука лежала на рукояти сабли.

— Сережа, — тихо сказала она.

— Да?

— Береги себя.

Кутузов посмотрел на жену. Его усы дрогнули.

— Это я тебе должен говорить.

— Ты и говоришь. Каждый раз, когда я вижу твои усы… Они дрожат от переживания.

— Мои усы не дрожат! — возмутился генерал. — Это ветер!

Первый залп орудий ушел в сторону катеров. Шесть красных лучей прочертили небо и ударили в воду перед десантной линией. Столбы воды, пара и огня взлетели на тридцать метров. Два катера опрокинуло ударной волной. Люди посыпались в ледяную воду.

Остальные катера не остановились. Они даже не сбавили скорость. Наемники Организации знали, на что шли. Или думали, что знали.

Лермонтов стоял на возвышенности позади линии обороны, закрыв глаза, и ждал. Его время еще не пришло. Некромант бесполезен, пока нет мертвецов. Но скоро они будут.

Толстой проверил крепления рунного доспеха и поднял молот. Рядом с ним стояли двадцать бойцов в таких же доспехах. Ударный отряд. Они пойдут в контратаку, когда наемники закрепятся на берегу.

Маша вытащила клинки и размяла запястья. Света положила руку на родовой меч. В море, невидимые с берега, ждали костяные Аркадий и Игорь с армией морских тварей.

Второй залп. Еще три катера перевернуло. Но десятки продолжали идти. Наемников было слишком много.

— Генерал, — доложил связист, — противник выходит на дистанцию высадки!

Кутузов расправил плечи и вытащил саблю.

— Ну что, господа, — произнес он негромко, но голос прогремел на весь берег, — покажем этим ряженым, как воюет Сахалин?

Первые катера уткнулись в песок. Аппарели упали. На берег началась высадка наемников.

Война на западном фронте началась.

* * *

Северный фронт.

12:10.

Второй удар.

Валера зажал Нечто в клинче, удерживая четырьмя руками. Тело Владимира извивалось, пытаясь вырваться. Черная энергия хлестала во все стороны, как щупальца, прожигая камни и песок. Запах паленой земли смешивался с озоном, а воздух вокруг них дрожал от жара.