Книга Я не бог. Книга #34, страница 29 – Сириус Дрейк

Кутузов стиснул зубы. Он понимал. Он, старый лис, понимал все слишком хорошо. Его сила, его десять тысяч штыков были и его щитом, и его клеткой. Царь Сахалина доверял ему, но понимал, что как только его персона появился на вражеской территории, об этом могут узнать недоброжелатели, и тогда по возвращению его может ожидать все, что угодно. Хотя Сергей Михайлович понимал, что вполне может обороняться месяцами. Это была мудрая предосторожность. И горькая пилюля.

— Да, конечно, — голос его вновь стал твердым, генеральским. — Он прав. Не время. Передай ему… передай, что я его поздравляю. И что гарнизон Кутузова на своем месте. Но надеюсь, от денежной помощи он не откажется? Скажем, от анонимного перевода?

— Ну…

— Не откажется! — послышался довольный крик Михаила где-то на заднем фоне.

Они поговорили еще несколько минут — о ребенке, о здоровье, о пустяках. Но все было и без того ясно. Он — дед. И он — заложник своего ранга.

Повесив трубку, Сергей Михайлович еще минуту сидел неподвижно, глядя в потолок. Затем его взгляд изменился. Отческая любовь сменилась на взгляд сурового генерала. Кутузов посмотрел на человека, молча сидевшего в кресле в углу кабинета.

— Ну что, Александр Сергеевич? — глухо спросил Кутузов. — Все еще уверен в своем решении?

Пушкин, до этого бывший лишь тенью в полумраке, вздохнул и вышел в полосу света от настольной лампы. Его живое, подвижное лицо было исполнено скорби.

— Уверен ли? Нет, Сергей Михайлович, нет. В этом и есть главная мука. Мне кажется, что я предаю всех, кого знал. Друзей, круг, отечество… — он провел рукой по кудрявым волосам. — Но царь… он загнал меня в угол. «Народ узнает, что ты был одним из нападавших на Кремль». Он обратил ненависть людей в любовь своими законами. А терпеть унижения и видеть, как душат все живое, я больше не могу. Я выбираю быть злом в глазах людей. Даже если этим предаю прошлое.

Кутузов молча раскурил свою потухшую сигару. Два изгнанника. Генерал без войны и поэт без отечества. И оба — одни из сильнейших магов своего времени, чье будущее теперь было связано с далеким, воюющим островом.

— Прошлое — ненадежный союзник, Александр Сергеевич, — наконец сказал старый полководец. — Иногда, чтобы сохранить верность тому, что было, нужно изменить тому, что есть. Я остаюсь здесь. А ты… Солнце восходит только один раз в день.

* * *

Проснувшись рано утром, я впервые почувствовал себя спокойно. Удивительно, насколько важен всего один правильно проведенный день.

Я не чувствовал вины за то, что многие воевали. Да и по другому я не мог. Так уж бывает. Разумеется, все это мы с Лорой рассчитывали не один раз. Мое присутствие было не нужно, поэтому вчерашний день был посвящен моим детям и женам.

— Как себя чувствуешь? — Лора уже стояла у окна в спортивной облегающей форме и делала утреннюю зарядку. — Вставай, а то так весь день можно пролежать.

Я посмотрел на часы. Только семь утра.

— Что-то ты преувеличиваешь…

Но все же встал и сделал пару сотен отжиманий. Затем отправился в душ. После чего нацепил доспехи.

После отдыха у меня было достаточно сил и энергии, чтобы сделать кучу дел. И самое главное, завершить войну.

Валера должен прилететь где-то к полудню. Маруся и Трофим прибыть к обеду. Они остановили наступление и теперь занимались только разведкой и расстановкой наблюдательных пунктов.