Книга Я еще царь. Книга #30, страница 3 – Сириус Дрейк

— Ой, какой ты шумный… — поковырял в ухе Антон.

Остальные его товарищи с легким интересом наблюдали за продолжением конфликта. И все уже понимали, чем все закончится.

Но и Толстой, и Онегин также знали, что если бы Антон не окликнул этого говоруна, то это сделали бы они.

— Не смей затыкать мне рот! Чужак! — и размахнувшись, он влепил пощечину Антону. По крайней мере, попробовал.

Тот же без труда перехватил слабенькую руку и аккуратно крутанул, чтобы Ярик пискнул и упал на колени.

— Ты поднял на меня руку! — выпучил глаза парень, как будто это произошло с ним впервые. — Ты! На меня! ДА ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, НА КОГО ТЫ ПОДНЯЛ РУКУ! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КТО МОЙ ОТЕЦ!

Антон улыбнулся и в его же манере заорал ему в лицо:

— А ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КТО МОЙ ОТЕЦ?

Толпа слегка захихикала.

Антон встал и с ухмылкой посмотрел на Ярика. Тот же начал отползать. Попробовал подняться и поскользнулся.

— Я сейчас позову отца…

— Давай, — и Антон пихнул его ногой в грудь.

Тут все, кто был в зале, затаили дыхание. Если до этого представление доставляло им забаву, то теперь уже было не до шуток. Никто никогда так не обращался с сыном главы деревни.

— Ты не жилец! Мой отец… — верещал Ярик.

— Будет грустно, когда ты узнаешь, кто мой отец! — смеялся Антон и поддал пинка, когда парень наконец смог встать на ноги, чтобы побежать к выходу. — Это тебе ускорение.

Антон вернулся на скамейку, и вся компания молча продолжила пить «Снежок».

Через пару минут к ним все же решился подойти тот самый старик, над которым издевался этот крикун.

— Он сын главы деревни, хлопцы. Вам бы уходить отсюда, по добру по здорову.

— Зачем? — выдохнул Федор. — Я бы еще у вас остался! Видел, в магазине пирожки свежие продаются?

— Глава деревни… Человек достаточно специфичный. Своего сына любит фанатично. И на все замечания в его адрес очень злится. Может нагнать своих ребят и намять бока.

— С вами все в порядке? — спросил Антон.

— Да, благодарю за помощь, — кивнул старик. — Но лучше поспешите и покиньте деревню.

После чего ушел.

Толстой первым допил пакетик и выкинул его в мусорку.

— Они скоро придут… — произнес он.

— Ага, — кивнул Федор.

Онегин потер руки и прищурился.

— Ну что, господа, как в старые добрые?

Федор и Толстой засунули руки в карманы и достали монетки.

— Ставлю на трех, — произнес Федор.

— Думаю пять, — хмыкнул Толстой.

— Эх, чертяки, тогда я четыре. Ни вам, ни мне! — ухмыльнулся Онегин.

Антон же переводил удивленный взгляд с одного на другого и не понимал, о чем речь. Так они просидели еще минут десять. К этому времени все покинули помещение, оставив чужаков одних.

И все же, рано или поздно, это должно было случиться.

Дверь с силой отворилась, и в помещение заскочил тот самый крикун Ярик, сын главы деревни. За ним, не спеша, зашел мужчина в пышной шубе с зализанными волосами и короткой бородкой.

— Вот! Вот они! Даже уходить не стали! Зассали! — рассмеялся Ярик. — Папа, это вон тот пацан!

Следом в комнату вошли пять мужиков с сельхоз оборудованием. Вилы, лопаты, грабли.

— Хех, — улыбнулся Толстой и вытянул руку, в которую высыпали мелочь Федор и Онегин. — Приятная победа.

Антон же с легкой иронией смотрел на то, как эти деловые ребята подходили к ним.

— Так это вы, чужаки, подняли руку на моего сына? — спокойным уверенным голосом произнес главный.