Онлайн книга «Я еще царь. Книга #30»
|
— Я не знаю, что это, но звучит паршиво, — кивнул Федор. Толстой же положил тяжелую руку на плечо Антона и наклонился. — Антоша, ты если не разумеешь за вкусную кухню, так лучше помалкивай. А то тебя за дикаря примут. — Так я же… — Тсс! — приложил палец ко рту Федор. — Не стоит… Не стоит… Ты не герой… Антон еще больше не понял, что произошло, но быстро сориентировался и перевел тему. — Вижу, Петр хочет укрепить границы. И уже наладил дружеские отношения между странами. Причем, так быстро… — Ага, — кивнул Федор. — Что-то странное… — хмыкнул Онегин. — Он просто не может быть в нескольких местах одновременно… У него или порталы, или… — Марионетки, как триста лет назад? — спросил Толстой. — Возможно… — Эх, вы посмотрите на Сережу и Петю. Бедолаги. На них лица нет! — с грустью в голосе вздохнул Толстой. — И родину то жалко… — А это Саша там на заднем плане? — прищурился Федор. — Ага, он самый. Только что он там забыл с Петром? В этот момент Романов его окликнул и что-то прошептал. После чего Пушкин ушел. — Еще удивительнее, — развел руками Онегин. — Но ситуация мне не нравится. Я предлагаю вечером собраться и обсудить дальнейший план. Затем связаться с Кузнецовым, с Есениным и остальными. Может, и Пушкину получится позвонить? Надо понять ситуацию. А то нам и некуда будет приезжать. — Отец зовет на Сахалин, к Мише Кузнецову, — произнес Антон. — Кузнецов… — прошипел Федор. — И почему он опять в каждой бочке затычка! У них что, это в крови? — Походу, — кивнул Толстой. Пресс-конференция подошла к концу и заиграл гимн страны. Молодой деревенский парень с белыми волосами вскочил и неожиданно для четверки гостей, подняв кулак, заорал на весь зал. — За Империю! За силушку русскую! Наша страна! Непобедима! — Ярик, ты сядь, успокойся, — пробубнил один из стариков. — Молчать! Как ты смеешь затыкать меня, старик, пока я хвалю нашу любимую страну⁈ Или ты не патриот? — Да патриот я, — отмахнулся дед. — Просто мешаешь смотреть… — А ты, я погляжу, все не уймешься! — он подошел к нему, и Антон увидел, что на нем почему-то обтягивающие штаны, вроде рейтуз или кальсон. — Ярик, так я ж ничего плохого не хотел, чего ты… Но парень прописал ему пощечину. — Посмотрим, что мой отец скажет, когда узнает, что ты не восхваляешь нару матушку землю русскую! Антон опешил от наглости парня. А ведь он примерно его возраста. Но они так сильно отличается, словно небо и земля. — Э, челкастый, отвали от старика! — крикнул Антон. — Или ты только слабых можешь бить? Толстой вздохнул, но ничего не сказал. Онегин тоже — он только изучал окружающих. Федор же ухмыльнулся и присосался к пакету со «снежком». — Это кто у нас тут такой говорливый? — ухмыльнулся Ярик и подошел в упор. — Вы тут никто, и вас сюда никто не звал. Вы чужаки, а у чужаков нет права говорить! Вблизи он выглядел еще неприятнее. Судя по тому, что ему тут все спускали с рук, этот Ярик возомнил себя пупом земли. Сально-желтую рубашку обтягивал небольшой животик, делая из него смешного карикатурного персонажа. — Просто отвали от старика, — произнес Антон. — Ты же не прав, признай! Но тот только рассмеялся и наклонился ближе. — Я? Не прав? Мой отец! — он развел руки в стороны и повернулся к толпе. — Мой отец — глава деревни, и даже он мне ни разу не говорил, что я не прав! А значит, я всегда прав! Понял, ты! Чужак! |