Книга Я все еще граф. Книга #9, страница 35 – Сириус Дрейк

Тем временем, Лев Николаевич помахал руками, разминая и без того разогретые мышцы и пошел в сторону приближающихся монстров.

— Вы постойте, посмотрите, ничего делать не надо, — спокойно сказал он, не оглядываясь на нас.

Лев Николаевич опустил молот на землю и поволок за собой, оставляя глубокую борозду.

Показались первые монстры. Саламандры были куда быстрее, чем йети, поэтому они не стали дожидаться и ринулись прямиком на единственного мужчину, который спокойно топал в их сторону.

Чем примечательны саламандры? Они плюются жидкостью, которая при контакте с любой поверхностью моментально покрывается льдом. Вот только это никак не наносило вреда Толстому. Просто не было достаточно слюны, чтобы образовать на старике толстую корочку льда.

Лора не упустила возможности и буквально по ниточкам разбирала предрасположенность Толстого.

Когда же саламандрам осталось около десяти метров до цели, появились и йети. С диким ревом они неслись на Льва Николаевича.

Бой можно было описать в двух словах. Точнее, в двух взмахах. Первым, Толстой превратил саламандр в кровавое месиво, отправив их в полет. Вторым взмахом тоже самое сделал с йети. Удары были такой силы, что воздушная волна сломала еще несколько деревьев по краям расчищенной зоны.

— Записала?

— Да, но… — Лора задумалась. — Это будет сложно…

— А по-другому разве было? — улыбнулся я.

— Бывало…

Толстой уже вернулся обратно и с лучезарной улыбкой махнул молотом.

— Ну что, ребятишки, видели? Еще остались силы! — он погладил свою бороду.

— Лев Николаевич. — вздохнул Есенин. — И чего мы не видели то?

— Как чего? — удивился он. — Ты бы так смог?

— Я бы сделал это куда изящнее, — ухмыльнулся Саша.

На это Толстой по-доброму рассмеялся, упомянув, что все Есенины стараются в изящество. Особенно Сергей Александрович.

— А теперь держите, — он достал из кармана три шарика. — Артефакты характеристик. Финальный штрих к вашим доспехам.

Задача была проста. На нас двигались еще три группы монстров. И мы должны их уничтожить. Артефакт считает наши способности и просто подстроит доспехи под нас. Удобно. Что-то вроде карты памяти для тела.

Ну мы и выходили по очереди.

Первым вызвался я, используя всевозможные приемы, которые были у меня в запасе. Даже вышло скопировать тот удар молотом, как у Толстого, только не так эффективно. И мне наконец удалось повторить магию Фанерова. Очень странные ощущения, практически неуловимые, но все же я смог.

Дункан просто пронеслась ураганом по всем тварям, которые вылетали из руин. Справилась она даже быстрее меня. И да, все ее приемы я скопировал подчистую.

Затем вышел Саша. Когда на него вылетел рой пчелиных маточников, он расставил руки в стороны, как какой-нибудь пророк, подлетел и смел яркой вспышкой всех врагов.

Правда, тут не обошлось без небольшого казуса. От его атаки прошла волна, всколыхнув на нем рубаху. Собственно, мы втроем могли лицезреть задницу знаменитого Есенина, который парил в небе и светился, как второе солнце.

— Как сверкает, — приложив ладонь ко лбу, проговорила Дункан.

— Надеюсь, ты не про задницу, — подметил я. Это вызвало у нее ухмылку, что уже хорошо. Движемся в нужном направлении.

После небольшого представления мы вернулись в дом. Часы с кукушкой показывали только десять утра.