Онлайн книга «Это кто переродился? Книга 4»
|
— Слушаю… — Лаврентий, — послышалось на «проводе». — Я не могу больше сидеть и… Инквизитор скрипнул зубами. Опять за свое. — Будешь сидеть столько, сколько понадобится. Это приказ. — Но Кирова… — Пока Кировой нет, организацию возглавляю я, — сказал Инквизитор. — И ты подчиняешься моим приказам. Оставь своего Обухова и его «учеников». Они под моим присмотром. — Ты ли это Лаврентий⁈ — взорвался Григорий. — Ты ли? Тот, кто поклялся уничтожить любое проявление Изнанки и Древних искусств, каким бы оно ни было? Сколько лет мы давим скверну, и что я слышу⁈ Неужели твой брат таки победил тебя? Нахмурившись, Лаврентий поймал взгляд бармена. У него по лбу катились капельки пота, однако на губах была какая-то странная улыбочка. — Григорий, — терпеливо сказал Инквизитор. — Мне кажется, ты забылся. Мало того, что ты сейчас задаешь неуместные вопросы и претензии своему непосредственному начальнику. Так ты еще, кажется, забыл, кому обязан? Забыл, кто вытащил тебя из трущоб? — Нет, Лаврентий, я не… — Во-первых, не Лаврентий, а Лаврентий Иоаннович. Во-вторых, когда я говорю, не лезь не в свое дело, это значит НЕ ЛЕЗЬ НИ В СВОЕ ДЕЛО. И если рядом с тобой есть еще несколько у****в, которые думают, что могут выбирать, какие приказы выполнять, а какие нет, то они ошибаются. Обо всем, что нынче происходит вокруг Обухова, Вергилия и «учеников», я буду нести ответ перед Кировой и Королевой. Более, не перед кем. Понимаешь? В ответ послышалось сопение. — Понимаешь, Григорий? Не слышу ответа. — Понимаю… — и он отключился. Скрипнув зубами, Инквизитор допил остатки пива. Гриша уже вторую неделю сам не свой. Его можно понять — ведь именно твари Изнанки изуродовали его на всю жизнь, однако… Как бы он не натворил чего-нибудь глупого. Как бы не сорвался. А ведь он может. Психолог еще год назад подтвердила — крыша у него с дырками. А раз так, то надо разыскать его, и чем быстрее, тем лучше. Кто знает, ОТКУДА он звонит… Инквизитор хотел было направиться на выход, но тут телефон снова зазвонил. Вытащив трубку, он удивленно приподнял брови. На экранчике значилось: «Кирова». Сглотнув, он прижал трубку к уху. — Да, Доминика Александровна. — Лаврентий, дорогой — сказали на «проводе», однако совсем не тем голосом, которого он ждал с замиранием сердца. Говорил мужчина с сильным южным акцентом. — Как хорошо, что ты так быстро ответил. А то мы с Никой думали, не занят ли ты? Как дела, дорогой? — Кто это? — Слушай, Лаврентий, зачем отвечаешь вопросом на вопрос⁈ Я к тебе со всей душой! Инквизитор с хрустом сжал кулак. Этот голос он узнал. — Едигей… Откуда у тебя телефон Доминики? — спросил он, раздумывая как быстрее всего попасть в Орду, чтобы вырвать сердце у этого грязного ублюдка, а потом запихать поглубже в задницу их Великому Хану. Идиот-подчиненный может подождать. — Как откуда? — спросили обидчивым тоном. — Она мне его и дала, да, родная? Кивает. И Едигей хохотнул. Затем оттуда раздался громкий чмок. — Мва! Красавица моя! Хочешь поговорить со своим обожаемым Лаврентием? Нет? Ах, почему? Спать хочешь? Ну, спи-спи, родная. У нас завтра снова тяжелый день… Он вздохнул, и откуда-то послышались скрипы. А еще голоса — кажется кто-то пел. — Знаешь, почему она выбрала меня, Лаврентий? — продолжил Едигей более холодным тоном. — Потому что я — человек слова. Сказал ей, что она будет царицей и выполнил свое обещание. А ты? Ты, Лаврентий?.. Что ты ей дал? |