Книга Эволюция целителя 5, страница 89 – Сергей Карелин, Сергей Харченко

— И я так тоже думаю. Но всё для вас, мои дорогие. Всё для вас, — хохотнул княжич. — Так пойдёмте же побыстрей! Нас ждёт много веселья. Настюша, ручку.

Долгопрудный галантно выставил локоть, и Настя, хихикнув, с радостью присоединилась к его компании. Приходилось ей притворяться, либо она это делала от чистого сердца, я так и не понял.

— А что за меч, Лёша? — именинник покосился на поблёскивающее оружие, которые я держал в руках. — Ты кого-то рубить собрался? Графу Донскому решил отомстить? Ха-ха! Шучу!

— Это не совсем меч, — улыбнулся я, направляясь в сторону беседки. — Решил вот такой подарок тебе сделать от всего нашего коллектива.

— О как… подожди, не раскрывай секрет. Подарки потом, — оскалился именинник. — В пять вечера поздравительная часть, вот тогда и вручишь.

Нет, я понимал, что у княжича раздутое эго. Но чтоб до такой степени! Это надо же было такое придумать! Поздравительная часть, ну да. Не удивлюсь, если Долгопрудный при этом будет сидеть на троне, а ему начнут подносить дары. Что — то такое я представлял после его слов.

Мы зашли в кабину лифта, в которой почти не было стен, кроме той, где находилось несколько клавиш. Княжич нажал на одну из них, и прямо из пола поднялось ограждение в полтора метра. Затем Долгопрудный вдавил большую клавишу «3». Я услышал тихий щелчок. Платформа под нами вздрогнула, и мы начали подниматься.

— Но какая красота. Согласны со мной? — Долгопрудный провёл рукой табличке с клавишами. — Всё это чудо вместе с беседками мой отец прислал из Франции.

— Во французской губернии научились делать лифты? — удивился Захарыч.

— Нет конечно, — засмеялся Долгопрудный. — Там одно лишь дерьмо, мухи и мычащая скотина, как любит говорить мой папенька, когда примет на грудь. Из Пятого рейха оборудование пришло, собирали уже здесь. Просто во Франции их склады находятся.

— И как вы такое чудо присмотрели? — поинтересовалась Настюха.

— Охотно объясню, солнце, — улыбнулся ей княжич. — Мне давно приглянулись эти сборные строения, вот и заказал. Кстати, ни у одного аристократа в Москве такого нет. Ноу-хау.

— Удивительно, ага, — закивал Пуля, посматривая в сторону фуршетных столов. Мы как раз поднялись на третий ярус. Площадка вздрогнула, остановилась, перила опустились, давая нам возможность перейти к площадке, где уже собрались больше двадцати аристократов.

Погрузившись в лёгкий гомон голосов и смешки, хихиканье барышень и громкие голоса их кавалеров я подошёл к большому длинному столу, заставленному разнообразными блюдами. Тут и запечённая утка в белом соусе, и морепродукты, и закуски на шпажках. И как же без чёрной и красной икры, которые как лежали отдельно в небольших чашках, так и покрывали тарталетки с различной начинкой.

— О, вот это омары! — услышал я хохот Зинаиды. Она подошла к столу в компании Эдика, который потянулся к большому блюду с крупными красными панцирями.

— Это омары, Зин, — улыбнулся я ей, кивая, и Артишок охнула, заметив меня. Она сделала реверанс, чуть не запуталась в платье и в последний момент схватилась за локоть барона Хлебникова.

— Омары, крабы… А по мне один хрен, — хихикнула Зина.

— Зинаида, потише, а то у княгини Елисеевой случится инфаркт. Она недалеко от нас. Дама очень тонкой натуры, — предупредил её барон, кивая мне в знак приветствия.