Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 62 – Антон Панарин

Я закатил глаза и вздохнул:

— Прекращай вылизывать мою задницу.

Пауза. Голос Короля Червей стал неуверенным:

«Простите, господин. Не хотел оскорбить вас излишней преданностью. Позвольте узнать, есть ли для меня ещё какая-то работа?»

— Работы навалом, но не для тебя. Я связался с тобой, чтобы похвалить. Ты проделал отличную работу. Продолжай в том же духе, — я выдержал паузу, посмотрел на орду чудовищ. — Когда мы убьём Туза Крестов, настанет время зачистить аномальную зону. С твоей помощью мы сделаем это без особых усилий.

Голос снова стал восторженным:

«Служу и повинуюсь, мой господин! Я готов отдать жизнь ради вашего дела! Ваша воля закон! Ваше слово истина!»

Я не стал слушать эту чушь и прервал его:

— Вывести паразитов из организмов тварей, собранных под стенами.

«Слушаюсь!»

Я оборвал связь и задумался. С каких это пор дерзкий червяк превратился в столь преданного слугу? Это подозрительно. Желает выторговать для себя лучшие условия содержания? Вполне возможно. Думаю, он рассчитывал, что Валет Бубнов и Туз Крестов сомнут нас, но в итоге Валет пал, осталось добить Туза. А после из Великих Бедствий останется лишь червяк. Понятно. Он просто боится за свою жизнь.

Я оборвал связь с Королём Червей и увидел, как из пастей, глаз, ноздрей, ушей и ран на телах существ начали сыпаться алые черви. Они вываливались на снег, извивались, а затем рассыпались красной пылью, развеваемой ветром. Совсем скоро твари придут в себя и захотят отведать плоти, а пока этого не случилось, я вытянул руку в сторону.

Из кожных пор хлынула чёрная жижа адаптивного доспеха и сформировала в моей руке катану, полученную в дар от сёгуна. Длинный изогнутый клинок из разломного стекла, который был прочнее стали и острее бритвы. Лезвие переливалось на свету, отбрасывая синеватые блики. Рукоять обмотана чёрным шёлком, цуба украшена гравировкой в виде драконов. Я повернулся к деду и спросил:

— Хочешь, покажу фокус?

Максим Харитонович приподнял бровь, скрестил руки на груди:

— Удиви меня.

Я потянулся к мане, начал концентрировать её в лезвии. Энергия стекалась, медленно наполняя клинок. Катана засветилась синим, воздух вокруг задрожал, я взмахнул оружием и резко нанёс удар по горизонтали, высвобождая накопленную энергию.

Синеватая полоса вырвалась из лезвия, понеслась вперёд со скоростью звука. Воздух разорвался, издав оглушительный хлопок. Полоса врезалась в орду тварей, рассекла первую тварь пополам, вторую, третью, десятую, сотую. Она прошла сквозь всех существ, разрезав их, словно горячий нож — масло.

Кровь брызнула фонтанами, внутренности вывалились на снег, тела распались на части. Полоса полетела дальше, срезая деревья за спинами тварей, а потом… Краем полосы зацепило крепостную стену.

Раздался грохот. Камень треснул, раскололся и рухнул вниз, оставив метровую прореху. Обломки посыпались вниз, подняв облако пыли. Гвардейцы на стене закричали, отскакивая от края. Я натянуто улыбнулся и посмотрел на оружие. Катана всё ещё светилась в руке. Проклятье, да эта катана куда эффективнее Косы Тьмы, но и опаснее. Вот так рубанёшь не туда, и все, кого ты знал, помрут.

— Упс, — сказал я, почесав затылок. — Извини, дед. Сейчас всё залатаю.

Я потянулся к магии Земли, заставляя каменные опоры подняться из снега и подлатать прореху. Через десять секунд стена выглядела как новая, будто никто её и не разрубал только что. Максим Харитонович медленно похлопал в ладоши. Лицо его выражало смесь восхищения и иронии: