Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 156 – Антон Панарин

А потом началось настоящее безумие. К столу с едой подошёл Феофан. Его руки мелькали, словно ветви дерева во время бури. С чудовищной скоростью он накладывал себе на тарелку всё подряд. Мясо, рыбу, овощи, салаты, хлеб, пироги. Тарелка превратилась в гору еды, которая угрожала рухнуть в любой момент. Но Феофан не останавливался. Он жевал, не переставая, запивая всё это вином, пивом, квасом, чем попало.

Спустя тридцать минут я снова обратил на него внимание и невольно улыбнулся. Парень был мертвецки пьян. Он взобрался на стол, расставил руки в стороны и заорал во всё горло:

— Эх, Семё-ё-ён! Семё-ё-ён! Продал ты коня-я-я! Своего коня-я-я! Конь ведь твой хромой и не стоит ни ху… — допеть он не успел.

Максим Харитонович оказался рядом, дёрнул парня за ногу, а после сгрёб его в охапку и вытащил на улицу, где начал умывать снегом.

Спустя пару минут после того, как певца отправили спать в свободный домик, нас отважились поздравить Валерий Сергеевич Трубецкой и Анатолий Захарович Шереметев. Поздравление было сугубо официальным. Всучили какие-то подарки, завёрнутые в пёструю бумагу, поклонились и отправились праздновать.

Венера прижалась ко мне, и мы посмотрели на зал, полный любящих нас людей. Гости танцевали, смеялись, ели, пили, веселились от души. Музыка гремела так, что тарелки подпрыгивали. На улице жарили новую партию шашлыков взамен украденных Хрюном. Дети бегали между столами, играя в догонялки. Старики сидели в углу, попивая вино и рассказывая истории из молодости. Это было прекрасно. Я наклонился и поцеловал Венеру в макушку, прошептав:

— Спасибо. За то, что ты у меня есть.

— Люблю тебя, — ответила она, поднимая лицо для поцелуя.

И в этот момент я понял, что стал не просто Хранителем Мира. Я стал Хранителем счастья всех тех, кто мне дорог. И это была роль, которую я готов примерить на себя с радостью.

* * *

В это же время в Хабаровске.

Главная площадь города представляла собой невероятное зрелище, которое одновременно завораживало и пугало. Тысячи существ, которым положено было покоиться в земле, сновали туда-сюда, занимаясь восстановительными работами. Скелеты в потрёпанных доспехах таскали кирпичи, аккуратно укладывая их в стройные ряды.

Рыцари смерти, облачённые в почерневшие латы, орудовали молотами и пилами с такой ловкостью, что многим живым мастерам стоило бы у них поучиться. Костяные големы высотой в три человеческих роста поднимали целые балки перекрытий, устанавливая их на места.

А над всем этим безумием парили костяные драконы. Величественные, ужасающие создания с крыльями из высохших перепонок и черепами размером с карету. Они держали в когтях листы железа для кровли и по команде опускали их на крыши домов, где личи принимались их закреплять. Картина была сюрреалистичной. Мертвецы латали город, который ещё неделю назад лежал в руинах после сражения с иномирным божком.

В центре всего этого хаоса стоял Туз Крестов. Старик, которому на вид была тысяча леть, может, больше. С длинной седой бородой и мешками под глазами. Одет в потрёпанную чёрную мантию, расшитую серебряными рунами, которые когда-то светились зловещим светом, а теперь просто тускло мерцали, словно не выспавшиеся светлячки. На шее у него был ошейник, ограничивающий силы некроманта.