Книга Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ, страница 144 – Антон Панарин

Впервые за долгие годы можно было спать спокойно, не боясь, что посреди ночи на город нападёт стая гарпий или из-под земли вылезет костяной змей.

А я… Я готовился к свадьбе. Потому что спасать мир это, конечно, важно и нужно, но личную жизнь тоже никто не отменял. Венера всё никак не могла определиться с местом проведения свадьбы, и я предложил провести её в Ленске. Ну а что? Хабаровск разрушен, в Екатеринбурге можно конечно, но Ленск занимал в моей душе особое место.

Мне хотелось чего-то личного, значимого. А Ленск был тем местом, где началось моё восхождение. Где мы с ребятами впервые нанесли миру непоправимую пользу. Весьма символично завершить путь там, где его начал.

И сейчас я стоял на главной улице города, который за неделю преобразился до неузнаваемости. Ленск украсили к свадьбе так, что он больше не походил на захудалое поселение на краю цивилизации. Повсюду развешаны гирлянды из живых цветов. Роз, лилий, орхидей, привезённых из южных регионов за баснословные деньги.

Белые и золотые ленты обвивали фонарные столбы, свисали с крыш домов, трепетали на ветру, создавая ощущение праздника. На площади перед администрацией установили огромную арку, украшенную переплетением белых и красных роз, под которой должна была пройти церемония.

Гости толпились повсюду. Барбоскин в парадной форме, вычищенной до блеска. Пожарский прибыл в сопровождении Снежаны. Максим Харитонович впервые за чёрт знает сколько лет выбрался из своей крепости одиночества и сейчас шастал по улицам, горланя песни и хлеща коньяк прямо из бутылки. Когда моя мама попыталась его остановить, дед отмахнулся от неё, сказав «Сегодня мной внучок женится, могу и похулиганить немножко!» После этого от него отстали и дали творить что душе угодно.

Константин Игоревич Архаров, выглядел измождённым, с глубокими морщинами вокруг глаз и поседевшими висками. Выглядел он паршиво, а как иначе? Теперь он воспитывал родную кровиночку, да, да. Делал это он лично и собственноручно при помощи жены Екатерины, разумеется. А сынок его Костик был тем ещё бедокуром.

То в оборотня перекинется и кур у крестьян задушит, то ночью вылезет на крышу и воет на луну так, что кровь в жилах стынет. А ещё он любил подраться, весь в отца, одним словом. Пока Константин Игоревич отбивался от Костика, лупившего его по ногам, рядом стоял мой второй отец, Станислав Карлович Гаврилов, и широко улыбался.

Он был одет в простой серый костюм, явно неудобный для него, так как Карлович привык к военной форме. Но несмотря на неудобства, глаза Станислава светились от счастья. Он похлопал меня по плечу и прошептал: «Горжусь тобой, сынок. Ты, конечно, тот ещё отморозок, но на фоне Костика — просто милашка». Услышав это, я расхохотался. И правда, пора передавать титул Великого Кашевара новому поколению.

Чуть поодаль стояли мои братья по оружию, да и по жизни тоже. Леший, официально усыновлённый родом Архаровых после того, как доказал свою преданность и силу. Он хохотал громче всех, одетый в чёрный костюм, который сидел на нём как влитой. Вечно подначивал Константина Игоревича, провоцируя его на драку. Делал он это не со зла, скорее желал проверить свои силы, ну и ещё ему нравилось нападать на Архарова вместе с Костиком. Костик в такие моменты визжал от счастья, как обезьяна карабкаясь по спине отца и пытаясь выдернуть у него клок волос.