Книга Эволюционер из трущоб. Том 17, страница 60 – Антон Панарин

— А вот и начало конца… — тихо прознёс я, потянувшись к мане.

Если зараза распространится дальше, мы все погибнем за считанные минуты. Превратимся в орду нежити, которая вырвется из карантинной зоны и сожрёт весь Хабаровск.

Я шагнул вперёд, оттолкнув замершего в ступоре гвардейца, и выплеснул волну холода из ладоней. Температура упала мгновенно, зараженные покрылись инеем. Лёд сковал их тела за доли секунды, заморозил плоть, кровь, кости, превратил в ледяные статуи, застывшие в агонии. Крики оборвались, наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием выживших.

Ледяные статуи светились изнутри зеленоватым светом, который намекал на то, что как только лёд растает, мертвецы снова ринутся в бой. Я развернулся к толпе гвардейцев и увидел тысячи напуганных лиц, смотрящих на меня.

— Вы видели, как быстро распространяется заражение! Если хоть один из мертвяков проберётся вглубь Империи, то все, кого вы когда-либо любили, умрут! — заорал я, обводя взглядом каждого. — Если хоть кто-то из вас попытается вырваться отсюда, то я убью его собственными руками! Поймите, что все мы потенциально заражены. Все, кто был на побережье, могут нести в себе заразу, которая превращает людей в нежить! Поэтому вы останетесь здесь, пока я не найду способ вас вылечить.

Гвардейцы замерли, переваривая мои слова. Некоторые побледнели, другие покраснели от ярости, третьи упали на колени, закрыв лица руками. Они были обозлены, напуганы, но противиться не решались, понимая, что я не блефую, что действительно убью каждого, если потребуется.

Я оставил толпу и направился к Серому, Юрию, Артуру и Лешему, стоящим в стороне. Вены на их руках и шеях вздулись, проступили под кожей синеватыми линиями. Их тоже накрыла зелёная дымка на побережье, но в отличие от Шереметева, Водопьянова и Трубецкого они не выглядели умирающими.

— Вы как? — спросил я.

— Кости ломит как при простуде, а в остальном всё отлично, — пожал плечами Леший.

— Аналогично, — подал голос Юрий.

Серый и Артур кивнули, подтверждая, что и у них такое же самочувствие.

— Регенерация… — задумчиво проговорил я.

Регенерация. У них была доминанта регенерации, которую я передал. И сейчас эта доминанта сражалась с заразой, замедляла распространение, возможно, даже побеждала, если дать ей время. Но даже если регенерация помогает… где мне взять столько доминант, чтобы спасти каждого бойца? Тысячи людей заражены, миллионы заразятся, а у меня нет ресурсов, чтобы передать регенерацию всем.

Я посмотрел на толпу гвардейцев, на Шереметева и Водопьянова, медленно умирающих, на замороженные статуи. Практически все, кто находится под куполом, обречены, и я ничего не могу сделать, чтобы их спасти.

Телефон завибрировал в кармане, разрывая тишину резкой трелью. Я достал его, посмотрел на экран и увидел имя звонящего «Артём». Новоявленный Император Империи, которая может вскоре прекратить своё существование. Я принял вызов, поднёс трубку к уху.

— Миша, что происходит? — спросил Артём без приветствия, сразу переходя к делу. — Почему на окраине Хабаровска появился каменный купол? Гвардейцы докладывают, что внутри заперты тысячи бойцов и все абсолюты, включая тебя. Объясни, какого чёрта творится?

Я тяжело вздохнул, потёр переносицу, собираясь с мыслями, и начал рассказывать. О вторжении у Берингова пролива, о костяных кораблях, которые мы уничтожили, о китах, выбросившихся на берег, извергнувших тысячи мертвецов. О зелёном облаке, которое превратило гвардейцев в гниющие трупы за жалкие минуты. О вынужденной эвакуации, о заражённых, которых я запер в карантинной зоне, чтобы зараза не распространилась по континенту.