Книга Эволюционер из трущоб. Том 17, страница 49 – Антон Панарин

— Учитель, вы уверены, что выпустить Карима было верным решением? Этот человек… Нет, не человек — монстр в человеческом обличье — он убил сотни невинных, его руки по локоть в крови, душа черна как ночь. Освободив его, вы выпустили из клетки демона, который может обернуться против нас в любой момент, несмотря на все предосторожности. Разве стоила временная передышка такого риска?

Я тяжело вздохнул, потирая виски.

— Наши с тобой руки тоже по локоть в крови, разве что мы погубили немногим меньше невинных, да и то не факт. Вспомни своего Дреморского дракончика. Ты сравнял с землёй множество королевств, — парировал я, и Муэдзин тут же потупил взор, чувствуя бремя вины. — Предосторожности, о которых ты упомянул, уже не работают. Да, сдерживающая печать на его душе всё ещё осталась, а вот твоё проклятье он уже разрушил. Опасен ли Карим? Определённо. Но он единственный, кто может задержать Валета Бубнов. Если бы шаман прорвался к Хабаровску, пока я воюю у Берингова пролива, Империя пала бы за считанные часы. Только представь себе. Столица уничтожена, миллионы погибших, всё, ради чего мы сражались, превратилось бы в прах. Поэтому, отвечая на твой вопрос, я скажу «да». Определённо, стоило возродить Карима, тем более, что с ним, в отличие от Великих Бедствий, можно договориться.

Муэдзин слушал молча, а когда я закончил, он вздохнул и повернулся к горе трупов, глядя на них задумчиво.

— В таком случае, я постараюсь создать нечто, способное противостоять Кариму, если он слетит с катушек.

— Рассчитываю на тебя, — сказал я.

Муэдзин кивнул и собирался приступить к работе, как вдруг воздух в центре склада взорвался громким хлопком, от которого задрожали стёкла в окнах. Яркая вспышка света ослепила на мгновение, и когда свет погас, посреди склада стоял Хрюн. Огромный пёс размером с телёнка, с мордой, искажённой скорбным и одновременно возмущённым выражением.

— Хозяин! — завыл Хрюн, подбегая ко мне и садясь на задние лапы, глядя снизу вверх жалобными глазами. — Я сделал всё, как ты велел, бросился в бой, укусил чёрного мужика, а старый дед схватил меня за загривок и врезал такого пинка, что я думал, у меня задница отвалится! Я требую компенсации за моральный ущерб! — он замялся на секунду и добавил. — И за физический тоже.

Я еле сдержал смех, так как видел прекрасный полёт Хрюна. Летел он восхитительно и чертовски далеко. Честно говоря, я не представляю, с какой силой нужно пнуть этого кабана, чтобы он пролетел больше десяти километров, но Карим справился. Я присел на корточки рядом с Хрюном, потрепал его по загривку, пытаясь успокоить, и улыбнулся, глядя в жалобные глаза.

— Хрюн, ты прав, это несправедливо. Согласен. Поэтому давай так: ты можешь выбрать любую тушу из этой кучи и сожрать её прямо здесь и сейчас. Компенсация за моральный ущерб. Идёт?

Хрюн облизнулся неестественно длинным языком и хитро прищурился, обдумывая предложение. Его взгляд скользнул по горе трупов, задержался на туше гигантского червя, потом переместился на щупальцевую мерзость, пёс посмотрел на меня и выдвинул встречное предложение:

— Две туши, — сказал Хрюн. — Одну за моральный ущерб, вторую — за физическую боль от пинка. У меня до сих пор болит задница, поэтому я требую…

— Годится, — сказал я, вставая на ноги. — Но тогда Муэдзин оставит за собой право забронировать пять туш, необходимых ему в экспериментах, а из оставшихся ты сможешь выбрать то-что повкуснее.