Книга Эволюционер из трущоб. Том 17, страница 47 – Антон Панарин

Я подождал пару минут, а после медленно выдохнул активируя доминанту «Жнец». В этот момент около трёх сотен тварей синхронно взвыли от нестерпимой боли, так как кровь, в которой они обильно перепачкались превратилась в кислоту. Их тела начали таять как свечной воск. Кожа растворялась, обнажая кости; кости истончались, роняя существ в лужи кислотной крови, что только ускоряло разложение.

Однако твари быстро смекнули, что на всей площади только я стою, как ни в чём не бывало и наблюдаю за тем, как они гибнут. Все существа, которые ещё могли двигаться, рванули в мою сторону, жутко заревев.

Паукоскорпион с лапами, изъеденными кислотой, подпрыгнул и устремился прямо к моему лицу. Я дёрнул головой вправо, уклонился, пропуская лапы в сантиметре от щеки, а после левой рукой схватил тварь за один из её многочисленных суставов, развернулся и с силой швырнул в сторону надвигающейся многоножки. Два монстра столкнулись, сцепились, начали рвать друг друга, забыв про меня на мгновение.

Но остальные не забыли. Вывернутый наизнанку медведь ринулся вперёд, развил скорость, невозможную для существа таких размеров, и нацелился когтями на мою грудь. Я оттолкнулся от земли, подпрыгнул, перевернулся в воздухе, пролетел над медведем, и когда тот проскочил подо мной, ударил ногой по его позвоночнику, вложив всю силу.

Хребет хрустнул, медведь взвыл, рухнул мордой в лужу кислоты, но продолжил дёргаться. Он попытался развернуться и укусить меня, но я призвал огненный шар и швырнул прямо в раскрытую пасть. Взрыв разнёс голову медведя на мелкие ошмётки. Мозги с кровью разлетелись во все стороны, обрызгав снег. Туша обмякла, и я тут же отправил её в хранилище, пока другие твари не сожрали останки.

Но времени насладиться победой не было, потому что огромная тварь с щупальцами вместо ног уже замахнулась, пытаясь прихлопнуть меня как муху. В последнюю секунду я создал каменный щит, материализовавшийся между мной и тварью. Щупальце врезалось в камень, оставив на нём глубокие трещины. Я ловко отскочил назад и с улыбкой на губах сказал:

— Бабах!

Каменный щит взорвался, нашпиговав тело твари сотней мелких острых осколков. Они пробили полупрозрачную кожу, застряли во внутренностях, из ран хлынула густая зеленоватая жидкость, воняющая на порядок хуже, чем канализационные стоки.

Тварь взревела, замахнулась сразу тремя щупальцами, попыталась раздавить меня. Я нырнул под удар, рубанул наотмашь Косой Тьмы. Одним широким взмахом отсёк два щупальца — упав на землю, они продолжали дёргаться, словно живые. Второй взмах рассёк тело твари по диагонали, отчего внутренности вывалились наружу, дымясь на морозном воздухе.

Животное чутьё взвыло об опасности. Взглянул вверх, я увидел, как стая летающих тварей пикирует прямо на меня. Их была жалкая дюжина. Но они разделились и атаковали одновременно под разными углами, не давая уклониться. Вот только я и не думал уклоняться. Из земли вырвались каменные пики, на которые летуны и напоролись, пытаясь меня прикончить.

Многоножка и паукоскорпион закончили драться друг с другом, победила многоножка, сожравшая половину противника. Она развернулась ко мне, зашипела, её тело засветилось изнутри тускло-оранжевым светом. Температура вокруг неё поднялась, отчего снег растаял, превратившись в пар. Многоножка выплюнула струю раскалённой жидкости, целясь мне в лицо.