Книга Эволюционер из трущоб. Том 17, страница 14 – Антон Панарин

Заметив меня, гвардейцы, дежурившие в холле, вытянулись по струнке. Я кивнул им в ответ и пошел по длинному коридору. Мои шаги гулко отдавались под высокими сводами потолка, а я улыбался. Совсем недавно мы жрали всякую погань, сидя в богом забытом Ленске, а сейчас, как говорил классик, «царь во дворца».

Двери в тронный зал были приоткрыты, и я без стука вошёл внутрь. Императорский зад восседал на троне. Артём в расслабленной позе, откинувшись на спинку, закинул одну ногу на другую, сложил руки на груди, а на его лице играла широкая улыбка.

Он выглядел чертовски самодовольным, как кот, который наелся сметаны и теперь греется на солнышке, наслаждаясь плодами собственной хитрости. Увидев меня, Артём махнул рукой, веля слугам и страже выметаться из зала. Те поспешили выполнить приказ, оставив нас наедине. Я остановился в нескольких метрах от трона и с любопытством спросил:

— Судя по твоему лицу, ты либо выиграл в лотерею, либо провернул какую-то гениальную аферу?

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — подтвердил Артём, не скрывая радости. — Я только что раздобыл около миллиона солдат для защиты континента от Туза Крестов. Китайцы согласились оказать военную помощь в обмен на территориальные уступки. Хотя в сражение будет втянут не только Китай, но и вся Азия, которую Китай объеденит в военный союз против нежити. Я неплохо справляюсь, правда?

Я расхохотался, услышав это, потому что план был действительно гениален в своей простоте. Артём сыграл на слабости Китайской Империи, убедил их, что помощь России выгодна им самим, и теперь получил целую армию в обмен на земли, которые нам не очень-то и нужны. Это была дипломатическая победа высшего класса, достойная того, чтобы её отпраздновать.

— Ты молодец, брат, — искренне сказал я, подходя ближе и крепко пожимая руку Артёма. — Я тобой горжусь.

— Спасибо, — ухмыльнулся Артём. — А ты чем порадуешь своего государя?

За дверью послышались шаги — размеренные, тяжёлые, с каждой секундой приближающиеся к тронному залу. Я обернулся как раз в тот момент, когда створки распахнулись, пропуская внутрь двух человек. Первым вошёл Константин Игоревич Архаров, наш отец, огромный как медведь, с бугрящимися под одеждой мускулами и кустистыми бровями, нависающими над карими глазами.

А рядом с ним шла женщина лет сорока, темноглазая брюнетка, изящная, в простом, но элегантном платье, державшаяся с достоинством, которое выдавало в ней аристократку. Я никогда раньше её не видел, и первая мысль, пришедшая мне в голову, была вполне логичной: пока меня не было, отец обзавёлся новой дамой сердца. Что ж, его нельзя в этом винить.

— Пап, представишь нам новую даму своего сердца?

Константин Игоревич расхохотался, услышав мои слова. Он смеялся так громко и заразительно, что казалось, даже стены зала задрожали от этого мощного баса. Он обнял женщину за талию, притянул к себе и с весёлым блеском в глазах произнёс:

— Это вовсе не новая дама, сынок. А старая.

Женщина закатила глаза, услышав слово «старая», и без предупреждения ударила моего отца локтем в живот, вложив в удар достаточно силы, чтобы Константин Игоревич непроизвольно дёрнулся. Несмотря на боль, он продолжал улыбаться, явно не обижаясь на супругу за такую реакцию, а наоборот, наслаждаясь моментом, словно это была их привычная игра.