Книга Эволюционер из трущоб. Том 16, страница 69 – Антон Панарин

— Бать. Ты же знаешь, что я всегда хотел стать гвардейцем. А у Императора-батеньки нынче недобор. Спасибо китайчатам. Устроили резню на границе и подарили мне шанс проявить себя, — отозвался Толик, продолжая собирать вещи.

— Проявить себя можно и в других делах. Не обязательно головы рубить, — философски произнёс я.

— Всё будет хорошо, бать. Вернусь, хату новую тебе построю. С банькой, машину куплю, Лажа 2077, ты ж о ней всегда мечтал.

— Толь, да нахрен мне этот металлолом нужен? Я хочу, чтоб ты живой и здоровый был, — буркнул я, затянувшись сигаретой так, что кашель сам собой вырвался из лёгких.

— Всё будет, бать. Ты ещё будешь мной гордиться, — произнёс Толик и обнял меня со спины.

Картинка сменилась. Теперь я видел старика со стороны. Он стоял у гроба сына и бил кулаком по закрытой крышке.

— Толька! Толька, твою мать! Ты же обещал, что всё будет хорошо! Я дурак старый! Надо было тебе руки заломить за спину и в подвале запереть! Толька-а-а! — скорбно взвыл старик.

И снова смена плана. Я опять видел глазами старика. Он стоял в строю и принимал присягу, вступая в ряды Имперской гвардии. Старику пришлось бросить привычный уклад жизни ради того, чтобы внук и жена сына могли есть досыта и спать под крышей. Ведь теперь в семье был лишь один кормилец — старый, седой, разбитый, с кучей сожалений.

Появился новый образ. Я кудрявый рыжий юнец, сижу с книжкой на подоконнике. За окном уже темно, но мне плевать. Фонарик светит, вырывая из темноты буквы, а я зачитываюсь ими до одури.

— Нейро… лингвистическое… программирование… Ага, понятно. Паттерны поведения это… Подстройка по позе, движениям, ценностям, тембру и скорости речи… Если собеседник смотрит в верхний левый угол, это значит… — бубню я себе под нос, а после слышу звук, от которого волосы встают дыбом.

Выключив фонарик, я закрываю книжку и прячусь под одеялом. Громогласные шаги приближаются к моей комнате, а после дверь резко распахивается. В комнату входит отец. Красивый, подтянутый, суровый. На нём военная форма, на лице уродливый шрам от уха до шеи. Он сдёргивает одеяло и рывком поднимает меня с кровати.

— Опять читал свою чушь? Где книга⁈ — рявкнул он командным голосом.

— Я… Я ничего не… — начал было я оправдываться, но тут же получил такую пощёчину, что перед глазами поплыло.

— Хватит мямлить. Где чёртова книга? — с угрозой в голосе проговорил отец.

Я не ответил. Лишь с вызовом посмотрел отцу в глаза. Впрочем, ответ ему был и не нужен. Он сделал пару шагов и нашел книжку по психологии у меня под кроватью. Мощные руки смяли её, словно она была сделана из пуха, а после разорвали пополам.

— Нет! Отец! Я хочу выучиться на психолога! Буду помогать таким, как ты и… — выкрикнул я, так как только что лишился самого дорогого, что у меня было в жизни. Шанса на светлое будущее.

— Таким, как я? Со мной всё впорядке! Я из гордого рода Костровых. Все мои предки были военными, и все мои сыновья, внуки и правнуки будут военными. И ты тоже, — прорычал отец, тыча указательным пальцем мне в лицо.

— Но… Но я не хочу… — попытался возразить я.

— Пффф. Не хочет он. Кого волнуют твои желания? Это твой долг перед родом. Отучишься в военной Академии и пойдёшь лить кровь во славу Империи, точно так же, как это делали твои предки.