Книга Эволюционер из трущоб. Том 16, страница 43 – Антон Панарин

— Лёха, ты чё творишь⁈ Опусти ствол, полудурок!

Но в следующую секунду атмосфера резко переменилась. Константин Игоревич и Леший одновременно расхохотались. Их смех эхом разнёсся по всей площади, заставив остальных бойцов недоумённо переглянуться. Архахов отпустил ухо Лешего и хлопнул его по плечу с такой силой, что парень пошатнулся. Леший убрал дробовик за спину и, продолжив ржать, хлопнул Архарова по груди в ответ.

— Дерзкий говнюк, — довольно произнёс Константин, продолжая улыбаться и разглядывая Лешего с нескрываемым одобрением. — А ты мне нравишься. Лишь единицы отваживались вести себя так в моём присутствии. Это значит, что ты либо смелый, либо слабоумный. Кто твои родители, парень? Должно быть, отважные люди, раз вырастили такого дерзкого сукиного сына.

Улыбка мгновенно сползла с лица Лешего, его глаза потускнели. Он сглотнул, поджал губы и едва слышно пробормотал:

— Беспризорник я. Родителей не знаю, вырос на улице. Воровал, попрошайничал. Короче, нет славной истории, которой я мог бы поделиться, — со стыдом в голосе произнёс он.

Константин Игоревич нахмурился, его лицо стало серьёзным. Архаров положил тяжёлую ладонь ему на плечо и рокочущим голосом произнёс:

— Значит, беспризорник? — задумчиво протянул Константин Игоревич, оценивающе оглядывая Лешего с головы до ног. — Несмотря на это, ты вырос достойным человеком, смелым бойцом и верным товарищем. По крайней мере, мой сын не стал бы дружить абы с кем.

Он сделал паузу, подбирая слова, которые собирался произнести, а затем добавил более мягким тоном:

— Знаешь, порой чужие люди роднее кровных родственников… — Архаров замялся.

— Папаша, не понимаю, к чему ты клонишь. Говори прямо и хватит мямли… — дерзко начал Леший, но договорить не успел.

Мощный подзатыльник едва не сбил его с ног.

— Рот прикрой, сопля, и дай мне закончить, — рыкнул Архаров. — В задницу твоих родителей. Вот что я хотел сказать. С сегодняшнего дня ты станешь моим сыном.

— Чего? — выпучив глаза, спросил Леший.

— Того! — рявкнул Константин Игоревич. — Если будешь меньше огрызаться, то я тебя усыновлю. Станешь Алексеем Константиновичем Архаровым, получишь фамилию одного из древнейших родов Империи, а ещё станешь сводным братом Мишки и Артёма. Ну? Чё варежку разинул? Не каждый день предлагают породниться с Императором и Властелином Каши, — прикрикнул старший Архаров.

Леший резко дёрнулся, словно его ударило током, его глаза распахнулись так широко, что казалось, вот-вот вылезут из орбит, рот несколько раз открылся и закрылся, но он не смог произнести ни слова. Он отступил на шаг, отмахнулся, словно отгоняя наваждение, и прохрипел полным растерянности и боли голосом:

— Старый хрен. Не шути так, — его голос дрожал. — Ты наступаешь на больную мозоль. Я всю жизнь мечтал о семье, о том, чтобы кто-то назвал меня сыном. А ты вот так просто берёшь и предлагаешь это, как будто это какая-то ерунда.

Константин Игоревич сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию, положил обе руки на плечи Лешего, и посмотрел ему прямо в глаза с таким серьёзным выражением лица, что сомнений в искренности его слов не осталось.

— Это не шутка, сынок— твёрдо произнёс он, вкладывая в последнее слово столько тепла и отцовской заботы, что у Лешего по щекам покатились слёзы. — Я, Константин Игоревич Архаров, признаю тебя сыном.