Книга Эволюционер из трущоб. Том 16, страница 33 – Антон Панарин

— Чего??? — выдавил он, его голос дрожал от изумления. — Вы чего несёте? Какой ещё Император? Это же твоя идея была свергнуть этого ублюдка! Тебе и царствовать!

Господи, как же приятно видеть его растерянное лицо. У Артёма всегда были амбиции, но из-за дурной мамаши он шел не тем путём и не мог их реализовать. А теперь он стал человеком, которому я могу доверить судьбу Империи. Маргарита Львовна повернулась лицом к площади, указала рукой на Артёма и громовым голосом провозгласила на весь Хабаровск:

— Слава новому Императору!

Но Имперские гвардейцы загудели как потревоженный улей. Кто-то кричал, что это невозможно. Кто-то требовал доказательств кровного родства. А кто-то падал на колени, присягая новому правителю. Бойцы Архаровых тоже заволновались, но в основном с одобрением, многие начали стучать оружием по щитам и металлическим конструкциям разрушенных зданий в знак поддержки.

А в это время на нашей платформе разворачивалась совсем другая драма. Князь Трубецкой вскочил на ноги, его лицо перекосилось от ярости. Глаза полыхали таким огнём, что казалось, он сейчас просто испепелит нас всех взглядом. Он сплюнул на платформу и заорал, срывая глотку:

— Кто эта ведьма⁈ — его голос дрожал от возмущения и ярости. — Она не мать Императора! Это самозванка! Лгунья! Всё, что она говорит, ложь!

Его вопли терялись в гуле толпы внизу, солдаты, стоящие на площади, его попросту не слышали, ведь я усилил голос только Маргариты Львовны. Трубецкой орал в пустоту, сотрясал воздух своим праведным гневом, но никто кроме нас на платформе не обращал на него внимания.

Маргарита Львовна медленно повернулась к нему, на её лице играла спокойная холодная улыбка, которая обещала большие неприятности любому, кто попытается встать у неё на пути. Она сделала шаг в его сторону, её каблуки цокнули по камню платформы, и заговорила негромко, но с такой властью в голосе, что даже я почувствовал желание подчиниться.

— Ты прав, Валерий Сергеевич, — произнесла она, складывая руки на груди и разглядывая его как интересный экспонат в музее. — Я не мать вашего Императора. Я Маргарита Львовна Архарова, родная сестра Розы Львовны Романовой. Она предала семью и помогала демону поработить душу собственного сына ради того, чтобы оставаться у власти. А мы вместе с внуками остановили это безумие.

Трубецкой открыл рот чтобы что-то сказать, но она не дала ему вставить слово, продолжая уже громче и жёстче:

— Однако всё, что вы видели, чистейшая истина! — её голос стал холодным как лёд. — Ваш Император был одержимым древним злом, которое пожирало души столетиями! А мои внуки только что его остановили, уничтожили, стёрли в порошок! Они спасли Империю от чудовища!

Трубецкой стоял, тяжело дыша и глядя на неё с выражением бессильной ярости на лице. Он понимал, что мир только что изменился, что власть, которую он так старательно оберегал, ускользнула из его рук. Он обернулся к Шереметеву, который всё это время молча сидел на платформе и наблюдал за происходящим.

— Мы должны прикончить их, — прошипел Трубецкой, наклоняясь к князю и говоря достаточно тихо, чтобы не услышали остальные. — Ведь иначе… иначе всё, что мы строили, рухнет! Вся система власти, все договорённости, все союзы! Анатолий Захарович, ты же понимаешь, что будет, если на троне окажется Архаров⁈