Книга Эволюционер из трущоб. Том 15, страница 52 – Антон Панарин

— Это теория, — заметил Свиридов.

— Это опыт поколений, — парировал я. — К тому же, у нас нет других идей.

Повисла тишина. Все обдумывали мои слова. Наконец дед поднялся:

— Хорошо. Твой план безумен, жесток и имеет миллион способов провалиться, — он усмехнулся. — Мне нравится. Приступаем к реализации. Долгополов, подготовь карты дислокации войск Императора. Фислюйсон, собери группу быстрого реагирования. Две сотни лучших бойцов. Они пойдут на штурм Хабаровска.

Все четверо козырнули и поспешили выполнять приказы. Когда мы остались одни, дед посмотрел на меня:

— Михаил, ты понимаешь, что твой план убьёт тысячи людей?

— Я бы сказал, миллионы, — кивнул я. — Но если я ничего не сделаю, умрёт ещё больше.

— Ты повзрослел, внучек, — тихо сказал дед. — Слишком быстро повзрослел. В твои года у меня и близко не было такой решимости. Ладно. Идём к Константину. Расскажешь ему свой план. Он на больничной койке лежит, места себе не находит. Хоть развлечём старого медведя.

Мы вышли из гостиной и направились в лазарет. По пути дед спросил:

— Кстати, как прошла твоя вылазка к в семёрку? Убил там кого-нибудь?

— Несколько тысяч Сломленных, — ответил я небрежно.

Дед споткнулся:

— Чего… тысяч?

— Ну да. Безумные твари, мутировавшие от хаотической энергии. Пришлось всех сжечь моей токсичной кровью, — я посмотрел на деда. — Кстати, теперь моя кровь настолько токсична, что растворяет всё. Даже кости. Так что будь осторожен, если вдруг порежусь.

— Господи, — дед провёл рукой по лицу. — Ты превращаешься в ходячее оружие массового поражения.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Стараюсь.

Мы дошли до лазарета. Внутри на больничной койке лежал отец. Весь в бинтах, под капельницами. Рядом сидела Маргарита Львовна, держа его за руку. Увидев нас, она вскочила:

— Миша! Ты вернулся! — она бросилась ко мне и крепко обняла. — Ты цел? Не ранен?

— Я в порядке, — ответил я, обнимая её в ответ. — Как отец?

— Поправляется, — она вытерла слезу. — Врачи говорят, через неделю встанет на ноги. Регенерация творит чудеса.

Отец открыл глаза и посмотрел на меня. Один глаз был заплывшим, на лице красовались синяки и ссадины:

— Сынок… — прохрипел он, пытаясь улыбнуться.

Я подошёл к койке и похлопал отца по плечу, от чего тот скорчился от боли.

— Вижу, самочувствие у тебя паршивое?

— Как после встречи с поездом. Вольф… псина бешеная. Силён, зараза. Я его недооценил.

— Костик, тут Мишка план придумал. Я хочу, чтобы ты выслушал, — сказал Максим Харитонович, подмигнув мне, и я начал рассказ.

Чем дольше я говорил, тем сильнее отец выпучивал глаза, а когда услышал о штурме Хабаровска, так и вовсе залился каркающим смехом.

— Пха-ха-ха! Штурм? Хабаровска⁈ Сопляк! Ты решил воплотить в реальность мечту нашего рода? Ха-ха-ха! Ты не представляешь, как я счастлив это слышать!

— Рад, что одобряешь, — усмехнулся я.

— Миша, — бабушка взяла меня за руку. — Ты уверен, что всё получится? План звучит, мягко говоря, сомнительно…

— Всё будет хорошо. Я тебе обещаю, бабуль, — улыбнулся я.

— Конечно, будет. Ведь я пойду с вами. Прослежу, чтобы вы не напортачили, — заявила Маргарита Львовна.

— Я тоже иду, — прорычал отец, пытаясь подняться с койки.

— Ты пойдёшь только в случае, если полностью поправишься, — сказал я, с силой укладывая его обратно. — Отдыхай. Штурм состоится через неделю.