Книга Эволюционер из трущоб. Том 14, страница 63 – Антон Панарин

Воздух здесь густой, тяжёлый, пропахший гарью, железом и потом. Кузнечные молоты били по наковальням в ритме военного марша, пламя из печей ревело, отражаясь на потных лицах мастеров.

Семёныч, обнажённый по пояс, вытирал ладонью лоб, размазывая по коже сажу. Петрович с извечной ухмылкой и ехидными подколками что-то ворчал, подкручивая усы. Евсей же молча следил за процессом. Пожалуй, именно он был тем самым винтиком, без которого всё бы развалилось. Евсей поддерживал завод в порядке, ограждая Семёныча и Петровича от беспробудного пьянства.

Я шагнул к ним и протянул вперёд руку. Сперва мою кожу заволокла чёрная плёнка, а после из неё стали с глухим звоном вываливаться куски расколотого молота. Металл в трещинах, руны потускнели, но в рукояти ещё чувствовалось присутствие антимагической силы.

— Нужно починить, — сказал я. — Справитесь.

Семёныч поднял кусок навершия, прищурился, поскрёб затылок:

— Да эта… железка твоя, похоже, окочурилась окончательно. Это ж уже не металл, а труха какая-то.

Петрович, нахмурившись, подошел к Семёнычу и вырвал у него из рук обломок молота:

— Труха — у тебя в голове. Дай сюда.

— Ага, знаток сыскался. Ну чё, посмотри. Стоумовый, блин, — недовольно пробурчал Семёныч.

Петрович изучил один осколок, затем второй, третий — и остановился на рукояти.

— Ну, что тут скажешь? Рукоять ещё живая. Можем меч сварганить. Или ножичек знатный.

Евсей принял из рук Петровича рукоятку и кивнул:

— Материал редкий. Если бы был запас такой руды, могли бы и починить, а из остатков новый молот не получится. Но на меч — да, должно хватить.

Вздохнув, я извлёк из пространственного хранилища проклятый клинок, подаренный Императором. Его металл сочился мраком, по лезвию ползали бледные отблески, будто свет не хотел на нём задерживаться. Как только я положил меч на верстак, кузнецы в ужасе отшатнулись. Семёныч выругался и скрестил пальцы, словно от сглаза. Петрович просто разинул рот, а Евсей тут же закурил, не отводя глаз от клинка.

— Тогда сделайте меч. Точную копию вот этой железяки, — сказал я.

— Чур меня… — прошептал Семёныч. — Вещица-то проклятая, аль чаво?

— А у тебя глаз намётан, — усмехнулся я. — Действительно, это проклятый клинок, который мне подарил наш самодержец. Хочу, чтобы вы подошли к работе со всей ответственностью и сделали идеальную копию. Проклятье в меч не обязательно вкладывать, достаточно внешнего сходства.

Евсей нервно сглотнул:

— Опасно. Эта сталь живёт своей волей. С ней работать — то же самое, что волку в пасть руку сунуть.

— А я и не прошу вас трогать проклятый клинок. Подвесьте его на проволоку и смотрите издалека. К тому же, проклятье я уже снял. Ну, почти снял. Одним словом, оно вам не навредит.

— Не навредит, блин. Нам за такую работу молоко положено за вредность, — хмыкнул Петрович.

— Получите молоко, а ещё и пузырь для храбрости, — пообещал я.

— Ну, тогда ладно… Попробуем, — произнёс Евсей, аккуратно прикоснувшись пальцем к проклятому клинку. — Для тебя, Михаил Константинович, всё, что угодно.

— Вот это я и хотел услышать, — улыбнулся я и вышел из кузницы.

Вдохнув свежий вечерний воздух, я достал из хранилища телепортационную костяшку и переместился в Калининград. Оттуда мой путь будет лежать прямиком в посёлок Рыбачий, расположившийся в бухте Черногорской. Там как раз открылся разлом пятого ранга. Посмотрим, чем он сможет удивить.