Книга Эволюционер из трущоб. Том 14, страница 37 – Антон Панарин

Меч стал летать с неимоверной скоростью, я едва поспевал за ним. Да и то успевал я лишь благодаря доминанте «Животных рефлексов». Без неё я бы в первые секунды боя стал покойником. Чтобы слегка замедлить Пожарского, я увеличил гравитацию в двенадцать раз. Меч абсолюта стал неподъёмным, да он и сам припал на колено.

— Ну что, Ярополк Степанович, бой окончен, — произнёс я, направляясь к нему с молотом наперевес.

Князь прерывисто дышал, но смотрел на меня всё так же с насмешкой и вызовом.

— Ты прав, Михаил Константинович, бой и правда окончен, — он хищно ухмыльнулся, а в следующее мгновение на земле проступили пламенные руны.

Огромный рунический круг в радиусе двухсот метров возник по воле Пожарского, а через считанные секунды из земли в небо ударил чудовищной мощи столб пламени. Моментально стало нечем дышать. Нестерпимый жар плавил мою броню, заставляя плоть гореть. Причиняя жуткую боль.

Я хотел вскрикнуть, но так и не понял, кричу ли я. Столб пламени ревел с такой силой, что даже уши заложило, а может, просто мои барабанные перепонки сгорели к чёртовой матери. Попытка поглотить пламя и переработать его в ману оказалась тщетной. Увы, заклинание Пожарского оказалось слишком высокого ранга.

Что ж, в таком случае активирую «Темпоральную мутацию»! С её помощью мой ранг магии Огня поднялся до седьмого, а значит, теперь я могу поглотить и это закли… Я потянулся к энергии пламени, но она будто игнорировала мои потуги, продолжая испепелять тело. Неужели это внекатегорийный ранг заклинания? Так вот, почему Пожарский считается сильнейшим.

Внезапно зрение пропало, как и слух. Чудовищная боль и слабость — вот всё, что осталось во мне. Безвольно я рухнул на колени и прохрипел:

— Огнёв…

Этих слов я, разумеется, не услышал ушами, зато в моей голове зазвучал голос старшины:

— На-на-нара-на-на-на-на-на! Фая!!!

Рёв пламени усилился, однако оно перестало меня обжигать, дав возможность регенерации залечить искалеченное тело. Слева от себя я чувствовал задорную пульсацию мощной энергии, и с каждой секундой она становилась всё сильнее, а голос Огнёва грубел, превращаясь в рокочущий бас.

Спустя минуту зрение вернулось ко мне. Раскачиваясь в диком танце, передо мной стояла двухметровая фигура. Широкие плечи, огненные волосы, пламя, бьющее из земли, закручивалось в причудливые спирали и вливалось в его ладони. Это определённо был Огнёв, правда, сильно преобразившийся.

В какой-то момент пламя перестало бить из земли, а из тела старшины возникли невероятно яркие лучи света. Мгновение — и он исчез, вернувшись в Чертоги Разума.

— Опять магарыч за спасение потребует. Скотина, — ухмыльнулся я, с трудом поднимаясь с земли.

Как истинный мужицкий мужик, я был покрыт гарью и гол как сокол. Чтобы не трясти бубенцами на глазах у выбившегося из сил абсолюта, я попытался создать новый доспех. Увы, чёрной жижи хватило лишь на шорты.

— Зараза. Видать, слишком много потратил материала, — с досадой сказал я, направляясь прямиком к Пожарскому.

Последняя атака сожрала остатки маны Ярополка Степановича, и сейчас он с трудом стоял на ногах. Покачивался, удивлённо смотрел на меня и сжимал гаснущий клинок в руках.

— Как такое возможно? — прошептал он, ошарашенно глядяна меня.

Моим ответом было повторное увеличение гравитации. Силы окончательно покинули Пожарского. Он тяжело упал на колени, упёрся руками в землю, пытаясь хоть немного приподняться, но тело уже не слушалось его. Я, не торопясь, подошёл к Ярополку Степановичу и протянул руку: